- Оставайтесь, оставайтесь, - причитала старуха. - Прогуляемся по погосту раз другой, дружина нынче тут стоит, быстро жениха найдём девке. А не хочет дружинника, так ремесленников тут видимо - неведомо. Оставайтесь.
— Вот именно, что дружина велика тут. Вдруг Свен захочет в Гнездове остаться. Нет уж, мы дальше до Киева двинем. В большом городе схорониться проще.
Инга накинула платок на голову и пошла до торжка[5], захотелось ей побаловать дочку. Не могла мать без слёз смотреть на родное дитя, как изводит она себя, тоскуя по суженому. Два года прошло, а не забыла она его. Эльда не плакала, не билась в истериках. Просто из-за огромной раны в душе она замкнулась в себе и мрачнела с каждым днём. Пока они оставались на Ладоге, Эльда жила приятными воспоминаниями: на реке они рыбалили, во дворе – ребячились, в лес по грибы-ягоды ходили. Сейчас же, в чужом для нее месте, она пыталась не думать о Свене, но мысли, словно крысы, пролезающие в самые малюсенькие щели, сами лезли ей в голову. Она винила мать в том, что произошло. Расскажи она правду, разве стала бы она, Эльда, засматриваться на Свена, разве позволила бы себе грезить о нём во сне и наяву, разве ответила бы на его горячие лобзания не менее горячим поцелуями. Нет!
Инга шла мимо рядов с оружием, мехами, гончарными изделиями, одеждой и полотном. Она искала лавку новгородского купца Путяти, дальнего родственника по женской линии семьи покойного мужа. Она вглядывалась в многочисленные лица на торге[6], и вдруг ее взгляд остановился на проходящем неподалеку высоком, плечистом юноте[7]. Инга прикрыла платком нижнюю часть лица и незаметно последовала за парнем. Миронег, ибо это был он, остановился у лавки торговца с востока. Из-за широкой спины воспитанника Франмара Инга не видела, что он покупал. Расплатившись, парень направился к выходу с торжка, Инга по пятам следовала за ним. Еще из далека она увидела светлую копну волос, спадающую на широкие плечи. Её охватил панический страх. Она резко повернулась, чтобы Свен её не узнал, и со всех ног припустила к дому тётки.
Миронег подошел к кровному брату и протянул ему что-то завернутое в сукно.
- Подарок тебе, - улыбаясь, сказал он.
- С чего ради? - удивился Свен.
Он медленно развернул ткань, и в его руках оказалась золотая подвеска в виде черепа. Он вопросительно посмотрел на приятеля.
— Это в знак того, что я отдаю тебе свою голову и свою жизнь. Она вся принадлежит тебе без остатка.
Свен, обняв Миронега, троекратно облобызал его.
- Ну что? За пожитками[8] и до Киева? Неча нам тута более делать? – спросил Миронег Свена.
- Да нет, брат, не время нам до Великого княже ехать. Задумка у меня есть. Останемся покамест в гнёздовской дружине. Хочу, чтобы имя моё зазвучало громко, чтобы с ним не срамно было в Киев ехать, - хитро подмигнув, сказал Свен и, схватив друга за рукав, потянул за собой.
Миронег, с застывшим в глазах немым вопросом, послушно пошел за кровным братом.
Трапезничая за столом большого гостевого дома, Свен, наклонившись к приятелю, прошептал:
- Хольмганг[9].
- Чего? – не понял Миронег.
- В Гнездове стоит огромный варяжский лагерь и в дружине пришлых немало.
- Да ты, брат, белены, что ли, объелся?! Вступить-то в дружину можно, только почто почем зря[10] мечи скрещивать на хольмганге? - удивленно спросил Миронег.
- Как почто?! Ради славы, ради легкой наживы, - усмехнулся Свен.
- А если смерть вместе славы?
- И с каких это пор ты смерти бояться стал? Боги ждут в Валгалле тех героев, кто умирает в битвах! Мир принадлежит храбрым, брат, тем, кто ищет славы и чести.
- Только мне сдаётся, ты решил смерти искать из-за Эльды.
- Я решил искать славы и могущества, а не смерти. А с Эльдой, - Свен пожевал губы и уверенно выпалил, - как Норны[11] пожелают, так тому и быть.
Миронег окинул брата придирчивым взглядом и хмыкнул в ответ.
- Вступим в гнёздовскую дружину, - продолжал Свен, - а поелИку[12] там варягов тьма, они точно согласны будут на поединки. А если воевода супротив правил наших, то можем и помягче справить их - борьба не на смерть, а до первой крови. Можно даже сломанный или пробитый щит считать позором, ну и уплата трёх мер серебра победителю, как водится. На это воевода точно пойдёт. Князь, вокруг коего сОнмище[13] искусных воинов, наибольшая надёжа для люда. Понимать надо.
Миронег, ничего не сказав, лишь неопределенно пожал плечами.
Свен не переставал удивляться отсутствию хоть каких-то честолюбивых устремлений у друга. Вот у кого вообще не было страсти к обогащению и жажды власти. Но у него был особый талант - дружить, быть полезным и находиться всегда рядом, под рукой.