По утру лучшие друзья и кровные братья отправились в лагерь дружины…
- Молодцы вы на вид крепкие, - рассматривая прибывших, сказал гнездовский воевода ТишИло. - Видно привыкшие к оружию. Откуда вы?
- С Ладоги мы, - за себя и за друга ответил Свен, - я сын воеводы тамошнего, - а это, - он кивнул на Миронега, - кровный брат мой.
- Ну что ж, тогда вы ведаете, что служивые должны пройти специальное обучение, чтобы быть готовыми к выполнению своих обязанностей. Если согласны, назовите свои имена.
- Миронег, сын Рата Кольцо, - представился парень, поклонившись в пояс.
- СвенЕльд, - отчеканил другой таким тоном, словно он был одновременно знаменитым конунгом, королём данов и великим князем, да, что там говорить, пожалуй, самим Тором.
Миронег смотрел на друга удивленно-обезумевшими глазами, стараясь проникнуть в его потаённые мысли.
- А в какие походы ходили? Какие подвиги совершили? – продолжал пытать их Тишило.
Друзья переглянулись.
- Что остолбенели? – усмехнулся воевода. - Должен же я знать, какое место вам дать. По происхождению и подвигам будет вам и служба достойная.
- В Новгородской дружине были. На Каспий с торговцами ходили, а там с хазарами пришлось биться.
Свенельд стоял в немного вызывающей и где-то даже надменной позе, скрестив на груди руки и выставив вперед одну ногу. Он уставился своими насмешливыми глазами на воеводу.
- Да ты бы лучше, воевода, нас в деле проверил. Наговорить-то всё, что угодно можно, - сказал он уверенным, не терпящим возражения голосом.
- Ну, что ж, - хмыкнул воевода, - тогда покажите, на что вы горазды.
И, махнув рукой, подзывая одного из воинов, он попросил его испытать отроков.
Тишило внимательно смотрел за движениями полуголого сына ладожского воеводы, против которого вышел дружинник в хороших доспехах.
Свен двигался быстро, нанося удары во всех плоскостях: восходящие и нисходящие вертикальные, горизонтальные и диагональные. Умело закрывался мечом от атакующего дружинника. В конце концов, словно не желая гнуть и тупить лезвие о его броню, он ухватил меч с другого конца и ударил гардой по голове воина. Стальной шлем уберег голову, но удар как минимум был неприятным. И старый воин затряс головой из стороны в сторону, словно собака, вылезшая из водоема. Воевода от души рассмеялся.
- Как говоришь тебя кличут?
- СвенЕльд я, - гордо и самоуверенно произнёс парень.
- Что это за имя такое? Зачем не назвал своё? – пытал его Миронег, возвращаясь в выделенные им покои.
- Рюрик не был ни норманном, ни славянином. Он был росом. Придя из-за Варяжского моря, он стал жить по законам местных племен. Он был мудр, умен и хитер. Именно поэтому славяне позвали его на княжение. Он был вроде как и свой, но и в славянских междоусобных бранях не учувствовал. А Хельги пошел ещё дальше, он сменил имя на Олег, чтобы по-славянски звучало.
— Это ты к чему, - не понял Миронег.
- А к тому, брат, что «Рыжий бык» был прав, чтобы не быть тут пришлым, нужно быть как они, иметь славянское имя и почитать их богов.
- А как же наши боги? – в голосе Миронега звучал испуг.
Ответом ему был глубокий вздох.
- Свенельд, - хмыкнул Миронег, - нет такого имени. - И вдруг, глаза его округлились и, улыбнувшись он добавил, - постой, это же Свен и Эльда… ловко ты придумал.
- Теперь она всегда со мной будет, - улыбнувшись, но с грустью в голосе, сказал Свен.
Он сидел на треноге с крайне серьёзным выражением лица и перекручивал между пальцами рукоятку остро отточенного ножа, подаренного «Рыжим быком».
«Неси имя своё по жизни с честью, не предавай, не злобствуй, не юли, не лги и не завидуй! Всегда гляди прямо в лик опасности», - вдруг вспомнились ему слова учителя-берсерка.
- Мира! - громко окликнул он друга и, протягивая ему нож, попросил сбрить ему волосы на голове, оставляя посредине только чуб.
Без удивления, без лишних расспросов Миронег исполнил просьбу кровного брата.
Поглаживая бритый череп и пропуская длинный чуб на темени между пальцами, Свенельд, удовлетворенно качнув головой, приказал Миронегу развести ложку соли в пол ковше теплой воды.
- Эльда говорила, что соль, мед и маточная трава[14] могут волосы сделать светлыми.
Рассказывая это Свенельд увлажнял свой рыжий чуб солевым раствором. Миронег в изумлении смотрел на друга.
- А зачем тебе-то, они же не рабские[15] у тебя. И что за блажь такая в тебя вселилась?
Свенельд вышел во двор, подставляя мокрый чуб под палящее солнце.