Чувства и жаркая волна страсти накрыли Белославу, и она ничуть не сопротивлялась умелым действиям мужчины, получая от них несказанное удовольствие и блаженство. Женщина в его объятиях потеряла счет времени и потеряла контроль над собой. Стараясь не издавать звуки, чтобы не привлекать внимание стражников, она лишь мотала головой из стороны в сторону, жадно хватая воздух. Наконец, Свенельд издал глухой довольный рык, и по телу Белослава разлилась сладостная истома.
- Завтра буду ждать тебя у Днепра в камышах напротив заброшенной рыбацкой хижины, - лишь бросил он ей, поправляя одежду и покидая светёлку.
Они встречались каждый день. Жена воеводы оказалась требовательной и пылкой женщиной. Не испытывая любви к мужу, она все свои чувства вылила на Свенельда, видя в нем искусного, пылкого и потрясающего любовника, удовлетворяющего все её похотливые прихоти.
- Ты должен убить его. И тогда мы на вечно будем вместе.
Белослава лежала на траве, широко расставив ноги и поглаживая пальцами влажное лоно, словно приглашала Свенельда «отведать» её прелестей.
Мужчина, сидевший рядом, кинул на нее загадочный взгляд.
- Ну убью я твоего мужа, а дальше что? Старые ратники прикончат меня?
- Печенеги смачивают стрелы ядом. Это всегда приводит к смерти даже от небольшой царапины. Случаем царапнешь его, и всего делов-то.
- Я сделаю это только тогда, когда на моей стороне будет большинство дружины, - громко прошипел Свенельд. – Предложи воеводе отправить меня в Йомсборг[8], и я приведу с собой варягов. Скажи, что они усилят дружину. А на деле они усилят моё положение в ней.
- Он меня не послушает, - выгибаясь от удовольствия поглаживания чувствительный бугорок, еле слышно, томно произнесла Белослава.
- Послушает, если сделаешь, что я скажу, - уверенно сказал Свенельд.
Женщина, убрав пальцы от треугольника волос, села рядом с мужчиной и вопросительно уставилась на него.
Свенельд, напротив же, встал напротив женщины и, быстро развязав веревку на талии, спустил портки. Белослава от неожиданности дернулась.
Мужчина засмеялся и, поглаживая свою плоть, отчего она стала увеличиваться в размерах, сказал:
- Удовлетвори мужа так, и он сделает все, что ты пожелаешь.
- И ты убьешь его, когда вернёшься с варягами? – с надеждой в глазах спросила женщина. И, глядя на напряженный член любовника, ей захотелось до него дотронуться.
Возбуждённая плоть оказалась твёрдой, но с какой-то нежной, даже бархатной кожей. Она немного брезгливо прикоснулась к ней языком, нерешительно обводя её по кругу и пробуя на вкус. Не почувствовав неприятных, отталкивающих ощущений, Белослава, встав на колени, уверенно продолжала начатое.
- Аккуратнее с зубами, - смеясь, поучал Свенельд. - Поглядывай на меня, не срамись смотреть мне в очи. Трогай меня, гладь своё тело.
Вдруг Свенельд отошел от женщины, она, потеряв баланс, упала на четвереньки, и мужчина, словно лев, прыгнул, оказавшись у нее сзади, и одним резким движением вошел в ее разгорячённую норку. Несколько движений и сладкие судороги разрядили его напряженное тело.
Улыбаясь, Белослава смотрела на возлюбленного.
- С тобой, любый мой, не жизнь, а сплошная лепота[9]. Только как же я такую…, - она хотела сказать «срамоту»[10], но сдержалась, - такое мужу сделаю? Что я наложница какая?
- Так и скажешь, что видела, как мать с отцом забавлялись. У кочевых[11] это запросто.
… Свен не мог уснуть, ворочаясь на соломенном тюфяке. Он встал, вышел во двор и спустился на берег Днепра. Свет луны отражался от водной поверхности. Ветерок колыхал камыши, наполняя воздух ароматом свежести. Парень сел на песчаный берег и устремил взгляд на лунную дорожку. Звёздное небо, таинственные звуки ночи и ощущение огромности мира давали простор чувствам и разуму, телу и душе. Он мыслил об Эльде, о берсерках, о славных походах, о своём предназначении в жизни. Какие-то возникающие образы чего-то неведомого, но важного и значимого — всё смешивалось, причудливо переплетаясь в его голове.
Он уснул на берегу Днепра с твердой уверенностью, что ему пора создать свою дружину и направиться с ней до Великого Князя Игоря.
Как уж там Белослава Яроблудовна уговаривала мужа, Свенельду было не ведомо, только через два дня позвал воевода Свенельда и Миронега и объявил им свое решение.
- Я часть дружины в Северскую землю отправил на подмогу. Печенежская орда оттесняет угров, и одному Перуну ведомо, куда они пойдут. А вы, голуби мои, отправляйтесь за Варяжское море, да сыщите там мне ратников в дружину. Сулите им злато-серебро, да земли у Днепра. Сделаешь то для меня, - воевода хитро подмигнул Свенельду, - можешь и до Киева ехать.