И вот сейчас, положив ребенка в лодку, Рагна тянула ее к воде и воздавала хвалу Богам, что ей удалось спасти свое дитя. Потом она стянула сарафан и плиссированную нижнюю длинную рубаху, под которыми оказалось еще одно нижнее платье белого цвета и хенгерёк[5] на бретельках, и бросила их рядом с водой.
На Ладогу спускался утренний туман. Легкая лодка плыла по течению вниз, скрытая летними миражами с мнимыми очертаниями "подвешенных" над горизонтом островов, береговых построек и плывущих кораблей.[6]
К вечеру следующего дня люди хэрсира Лэйфа Везучего, найдя одеяния его жены на берегу, принесли ему страшную весть об утопшей Рагне и младенце. И кое-кто в поселении начал шептаться о судьбе хозяина, переименовав его в Лэйфа Невезучего.
ххх
- Не глупи! – Инга поставила на стол овощную похлебку. – Что мы не сможем воспитать мальчонку?
- Дело не в воспитать, дело в том, что он должен стать великим воином, такого его предназначение, такая воля Богов, - устало говорила Рагна. – Потом, если мой муж найдет нас здесь, он точно заберет его.
- Как он найдет? – Не успокаивалась Инга. – Альдейгъюборг это не ваша ферма, где все на веду.
- Кем я пойду в крепость? В услужение? В наложницы? Нет уж, я останусь здесь с тобой, а ребенка подкину на богатый двор.
Инга неодобрительно качала головой. Она знала Рагну много лет. Они вместе росли в Готланде. Их вместе сосватали, одну за младшего сына хэрсира с Ладожских берегов, а другую – за храброго воина из его хирда[7]. Позднее Рагна стала хозяйкой небольшого поселения, а Инга – вдовой. Она переселилась вниз по реке и сама вела хозяйство, ловила рыбу, выращивала овощи, наслаждаясь своей независимостью.
- Завтра пойду в крепость, посмотрю, что и как там, - вставая из-за стола, озвучила свое решение Рагна. – Не страшно оставаться с младенцем? – весело спросила она подругу.
- Если моих детей забрала родня покойного мужа, это не значит, что я не смогу управиться с новорожденным, - ехидно ответила Инга.
На следующее утро, покормив ребенка и съев кусок холодного мяса, оставшегося с вечера, Рагна пошла в крепость. Она шла по берегу озера и еще издалека увидела возвышающиеся на холме башни, а вскоре ее взору предстала мощная каменная стена. Она была прямоугольной формы, стены казались очень толстыми и высокими. В башнях маячили вооруженные воины, наблюдающие за окружающей местностью.
Подойдя ближе к крепости, Рагна остановилась у довольно глубокого рва, разделяющего дорогу к озеру, и глиняный вал с выложенной из камня стеной. Мощные ворота были открыты. Она постояла перед ними и уверенно вошла во внутрь крепости.
Было многолюдно. Торговые лавки, кузнечные и стеклодельные мастерские, повсюду шла бойкая торговля варягов с южными народами.
Рагна с любопытством рассматривала заморских торговцев. Стрижка в кружок, безбородые, словно девицы. Полная противоположность «людей из бухты»[8] с их длинными волосами или длинными челками с выбритыми затылками. А длинная борода?! Как же без нее?! Это же символ мужа, а не мальчика.
Она хихикнула, увидев, что штаны пришлых состояли из двух несшитых половинок, прикрепленных тесемками к поясу. И отметила про себя: "Как же это удобно! "Хоп" и оголил нужную часть в любовных играх".
Но что женщину действительно поразило больше всего на торжке, это роскошные дорогие материи. Она с восхищением смотрела на тяжелые шелковые, атласные и парчовые ткани. Рагна грустно вздохнула, вспомнив отца. Он тоже привозил разное «добро» из заморских стран – ткани, серебро, украшения.
Она остановилась у одного из прилавка – двойная фибула, соединенная тремя рядами бус из янтаря, шейные гривны, сплетенные из серебряных и позолоченных нитей, броши, браслеты, перстни, пряжки и серьги из бронзы и олова. Взгляд Рагны остановился на руке торговца, на пальце которого сверкал перстень с зеленым камнем. Женщина подняла глаза на мужчину.
— Это из Миклагарда?[9] – спросила она его, указывая на кольцо.
Рыжеволосый громила с красным лицом скорее напоминал жестокого воителя, чем купца. Он окинул женщину взглядом с головы до ног и лишь молча кивнул в знак согласия.