Миронег молча, со стальным лицом положил меч и стал развязывать шнурок на портках. Айно сообразив, что за этим последует, вскочила и со всех ног ринулась к двери. Но поставленная подножка кем-то из дружинников остановила её. Девушка, зацепившись за мужскую ногу, полетела на пол, и тут же сильные руки её перевернули на спину. Перед её глазами стоял Миронег, придерживая штаны. Она пыталась вырваться, брыкалась и кусала державших ее дружинников.
- А лошадка-ко норовистая, Миронег, - съязвил кто-то за его спиной. – Одолеешь ли сам? Может, помощь нужна?
Раздалось дикое мужское ржание, под которое портки Миронега упали на пол. Айно с растрёпанными волосами и потемневшими от ужаса глазами смотрела на внушительных размеров возбужденную мужскую плоть.
Миронег грубо вошел в женское тело, но тут же натолкнулся на преграду. «До моего жеребца здесь никого не было», - громко крикнул он Свенельду и подался назад, но лишь затем, чтобы еще яростнее устремиться к заветной цели.
- Ну и что из этого, брат? Насладись этим, да будем возвращаться.
Девушка прочувствовала каждый миллиметр горячей плоти, который вошёл в неё, и издала пронзительный крик.
При слове «брат» у Лэйфа перехватило дыхание, и он почувствовал сильное жжение в груди и страшную боль, идущую по левому плечу и руке. Старый воевода ничего не видел перед собой, лишь змеиную голову Ёрмунганда на шейном обруче склонившегося над ним Свенельда. Лэйф, закрыв глаза, схватился за сердце, и до его ушей доносились обрывки слов Свенельда, пытающегося привести его в чувство. Затем он ощутил тяжесть на своих коленях от положенного кем-то меча. И чья-то сильная мужская рука, взяв ладонь Лэйфа, зажала в ней рукоятку. Воевода с трудом приоткрыл благодарные глаза, но перед ним всё так же стояла голова змеи, сжимающая в зубах свой хвост, а её жёлто-янтарные глаза продолжали сжигать нутро старого воеводы. Лэйф Везучий издал предсмертный стон и испустил последний дух.
- Прикажи сделать мне золотой кубок из его черепа, - глухо бросил Свенельд другу и поспешно вышел из избы. Миронег последовал за ним, отметив про себя, что лицо Свенельда так побледнело, словно из него выкачали кровь. И умер он, а не Лэйф.
[1] Племя, населявшее территорию нынешних Швеции, Норвегии и Дании.
[2] Оттенок коричневого цвета с золотистым отливом.
[3] Возмещение.
Год 934. Киев
Город состоял из двух частей. Одна была расположена над самым береговым спуском. Здесь был двор великого князя, а также дворы некоторых ратников из верхней дружины. Здесь же пребывала и часть младшей дружины для городской обороны.
Вторая часть или окольный город был опоясан валом, деревянными стенами и башнями, а с наружной стороны – еще рвом, наполненным водой. В окольном городе жило население торговое и разного рода ремесленники. В определенные дни люди из окрестных деревень съезжались на «торжок» для обмена и торговли.
Вокруг острога были натыканы избы простого люда, занимающегося земледелием, огородничеством, рыбной ловлей и другими промыслами. Это предгородие тоже было опоясано валом.
Княжий двор был обнесен высоким забором-частоколом. Свенельд свистом окликнул часового и спросил, где найти воеводу. Ворота открылись, и Свенельд вошел в больших размеров дворище. Навстречу ему шёл внушительных размеров седовласый воин в дорогой кольчуге.
- Ты чьих будешь? – разнесся по округе его басовитый голос.
- Я Свенельд, сын Ладожского воеводы. Пришел со своими людьми из Гнездова. Правда, - усмехнулся он, - шли мы не на прямки, а через степи. А теперича в дружину вашу вступить хотим.
Воевода, вылупив и без того огромные глаза, посмотрел на Свенельда несколько минут и поспешил к входу в княжеские хоромы. Через короткое время в дверях показалась его красная, мясистая рожа, и он позвал молодого человека.
Свенельд вошел. По середине большой залы стояло огромное резное кресло. На нем восседал мужчина лет на десять старше Свенельда с резкими чертами лица - прямым носом и узкими, упрямыми, сжатыми в тонкую полоску губами. У князя была светлая окладистая борода, усы и большая копна светло-русых волос, зачёсанная назад. Он разглядывал стоящего с высоко поднятой головой Свенельда своими светло-голубыми, почти прозрачными, словно аквамарин, глазами.
- Так ты говоришь, ты сын Ладожского воеводы Франмара, - то ли спрашивая, то ли утверждая, сказал Игорь.
- Его самого, - уверенным голосом ответил Свенельд.