- Воевода сказал, что ты дружину свою имеешь. С ней ко мне пришел.
- Да так, отряд небольшой, - Свенельд улыбнулся своей открытой, завораживающей улыбкой и добавил, - скорее братство это, Великий княже, нежели дружина.
- И какие законы в твоем братстве? - в голосе князя слышалось неподдельное любопытство. Он встал с огромного кресла и, поправляя длинную, узкую тунику, подошел к Свенельду. – Поведай мне.
- Во-первых, строжайшая дисциплина. Ратникам не можно отлучаться из отряда более чем на три дня. Другое, трусость - величайший позор. И в-третьих, добытое в бою делится поровну между всеми воинами. А также запрещается какие-либо свары[1]. Нарушившие изгоняются.
- Ну что ж, Свенельд. Располагайся со своими людьми. Воевода прикажет выделить вам покои. А завтра покажете, на что вы годитесь. Там и порешим, куда вас поставить.
Спозаранку князь проснулся от веселого хохота, залихватского свиста и оживленного говора, исходящих откуда-то неподалеку. Накинув плащ, он вышел из своих хором и поинтересовался у охраны, где это происходит. Не получив точного ответа, Игорь, приказав следовать за ним, направился по направлению беззаботного смеха.
Вокруг площадки для учебных боев во дворе малой дружины было многолюдно. Князь подошел поближе, но остался стоять за спинами дружинников.
Площадка была разделена тремя горизонтальными линиями. Пять человек-защитники находились внутри поля, вторая группа – на линии. Здесь же стоял человек с деревянной битой. Он подбросил мяч и сильно ударил по нему битой. В этот момент стоявшие на линии люди ринулись через поле, находившиеся же внутри пытались поймать мяч. Наконец, один из них высоко подпрыгнул и, схватив мяч, тут же метнул его в пробегающего мимо. Раздался удовлетворенный вой толпы. Человек обернулся, победно подняв руки вверх, и князь узнал Свенельда.
«Какая хорошая игра, - подумал, улыбаясь, Игорь. - Вроде и забава, а развивает изворотливость, быстрый бег, меткий глаз и твёрдость удара руки». Он вышел из-за спин ратников и направился к полю. Дружинники, узнав Великого князя, расступились, пропуская его в центр.
- Меня возьмёте в забаву свою? – спросил он, улыбаясь во весь рот.
- Отчего же не взять, князь, - ответил за всех Свенельд. – Тут, как на поле брани, нужны находчивость, внимательность и вечная уверенность в том, что тебя не победят.
Игорю были по душе слова нового дружинника. Он пристально посмотрел на него. Немигающие голубые глаза встретились с такими же немигающими янтарными. Это не был безмолвный поединок, это, скорее, было понимание того, что с этого момента их судьбы неразлучны…
[1] Раздор, ссоры.
ххх
Шли месяцы. Свенельд как-то ловко всегда оказывался на виду у князя. Поймали в степи печенегов, Свенельд толмачом[1] вызвался быть, чем не мало удивил Игоря знанием языка. Другой раз скупил на торжке всю партию меха, привезенного с Ладоги (якобы сэкономить время купцам, чтобы не засиживаться в Киеве), а потом его люди перепродали все шкуры поштучно. Благодаря этой сделке объемистый кошель Свенельда приобрел еще большую округлость. Молодой воин научил князя играть в шахматы и в табулу[2]. И конечно же, воинское искусство. Игорь с восторгом смотрел, как этот молодой, бесстрашный дружинник сражается без доспехов и тренирует себя на выносливость.
Князь видел в Свенельде то, чего не было у него самого. Несмотря на то, что он был рожден князем, в нём не было той силы, мудрости и дальновидности, какая была у дядьки Олега. И даже у этого молодого война с Ладоги было величие, ум и при этом снисходительное отношение к людям. Ему нравилось покровительствовать им, одаривать. С одной стороны, он знал себе цену и иногда выглядел как самодовольный эгоист, а с другой, в нём было сострадание к слабым, малым и беззащитным. Однажды полез на самый верх крыши высоких хором, дабы спасти орущего оттуда котёнка. Не понятно, зачем туда забравшегося.
Игорь же был скуп и считал, что правитель не должен быть сердобольным. Но дружина Свенельда полюбила, а к нему, князю, относилась… да никах. Сколько уже людей покинули его и ушли к другим князьям.
Олег говорил, что правитель должен иметь сильное войско и должен заботиться о своем государстве и народе. Игорь не понимал, что он должен делать, как заботиться. Он пытался повторять действия Олега, но у него не было ни сил, ни влияния на дружину. Он завидовал Свенельду, завидовал его популярности, его общительности, его целеустремленности.
В глубине души Игорь желал, чтобы такой человек, как Свенельд, был его вторым "Я". Чтобы, оставаясь номинальным правителем, он, Игорь, мог наслаждаться жизнью, женщинами, пирами, а все дела решал знающий и популярный в войске десница.