Выбрать главу

Они лежали в полутьме, безмолвно глядя в потолок. Каждый думал о том, что произошло между ними. Ольга кинула взгляд на Свенельда - брови сведены, на скулах играют желваки, губы плотно сжаты.

- Не кори себя, Свенельд. То не наш выбор был, - наконец тихо произнесла княгиня. - То Карачун посмеялся над нами. В эту ночь он всё решает за нас, мы лишь подвластны ему.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Свенельд привстал на локте и пытливо посмотрел на Ольгу.

- Что ж мы теперича делать будем-то?

- Жить, как и жили, - с грустью в глазах прошептала Ольга. - А ты клятву мне дай, что будешь верой и правдой служить сыну моему.

- То и так понято, - облегченно выдохнув, Свенельд снова улёгся на спину и, прислушиваясь к ветру за окном, заключил, - крепчает, однако.

Ольга тоже прислушалась, но до ее ушей донесся соблазнительно-искушающий голос:

- Ну что, княгинюшка, может Карачун еще раз с пути нас собьёт? Опосля до мыльни[3] сходим, отмоемся перед Колядой.

Она не была уверена, то ли ей это только послышалось, то ли и вправду это был голос Свенельда, ночь-то мистическая, но Ольга решила, что разницы нет, за один грех отмываться в бане или за два. И жадно впилась в губы Свенельда, который издал похотливо-мурлыкающий звук…

… К рассвету всё стихло. И в лучах утреннего солнца снег искрился, будто состоял из драгоценных камней. Густой и чистый снег, словно толстым белым ковром, покрывал дороги, крыши домов и тяжелыми шапками лежал на ветках деревьев. В воздухе еще кружились одинокие большие снежинки, словно запаздавшие и затерявшиеся в ночной метели. Детвора строила снежные крепости и играла в снежки, лепила снеговиков и каталась на салазках. Везде слышались взрывы смеха и радостные крики.

- Великий князь возвернулся! Великий князь возвернулся! Целёхонек и невредим! - доносилось со двора.

Ольга, улыбаясь, вышла на двор встретить мужа. Он обнял её и троекратно поцеловал. В этот момент раздался звук свирели, рожков и бубнов, и во двор вбежали разряженные в страхолюдные маски и вывернутые наизнанку кожухи, колядующие. За ними шёл их старшина "Дед", на нём был тулуп, надетый шерстью вверх и медвежья морда на голове. На плечах он нёс большое сухое дерево, украшенное лентами.

"Заглянули мы в ваш дом

И пришли сюда с добром,

Вы подайте нам немножко

Пирожочка на дорожку,

Чтобы счастье к вам пришло,

Чадо в дом вам принесло

А ты, хлопчик, не гуляй

И колядки собирай", -

голосили во всё горло ряженые, собирая в мешки подношения. А "Дед", положив бревно к ногам княгини и нарушив традицию[4], вдруг заговорил:

- Вечером сожжёте. Только сперва отблагодарите за всё, что приключилось в этом году.

Ольга покраснела, как маковый цвет, а князь, возрадовавшись пожеланиям ему родить дитё, пустился в пляс вместе с колядующими.

А "Дед", пританцовывая, приблизился к княгине и шепнул:

- Скажи князю, чтобы он приказал МНЕ колесо поднять сегодня.

- Он князь, ему решать, - тихо, одними губами, проговорила Ольга.

- А ты княгиня. Случись что с князем, кто у власти будет!?

Женщина с испугом взглянула на медвежью морду.

- Крамолу говоришь, однако, Свенельд.

- Какая крамола, княгинюшка, то жизнь. Никто не ведает, как оно может повернуться. И если что, я и моя дружина за тебя будем. А за мной и Ладога, и Новгород, и Смоленск. Везде где я был и где меня знают.

Свенельд говорил это таким уверенным голосом, что Ольга просто не могла ни поверить ему.

Ровно в полдень на княжеском дворе собралось много людей. Народ пришел поглазеть на мистический обряд, символизирующий возрождение света и надежду на наступление весны. По середине двора стоял высокий столб и рядом с ним большое колесо. Все ждали, кого же в этом году выберет князь на подъём. Обычно это делал кто-то опытный, отличившийся за год из старшей дружины. Когда прозвучало имя Свенельда, кто-то издал восторженный крик, кто-то увидел в этом разлом старых устоев в дружине, но равнодушных не было. Миронег, стоявший поодаль так, чтобы видеть лица всех собравшихся, цепким, орлиным глазом наблюдал за реакцией людей. Всё подмечая и всё запоминая – кто за брата его, а кто и недовольство выражает.

А Свенельд, привязав колесо, поднимал его вверх по столбу, демонстрируя тем самым, что солнце с каждым днём будет подниматься всё выше и выше, символизируя победу света над тьмой и тепла над холодом.