[1] Священный деревянный столб. Служила связующим звеном между земным и загробным миром, а также служила символом священного дерева, олицетворяющего жизненную силу и вечность
[2] Жена. От слова "хочу".
[3] Любовница.
[4] Плата за украденную невесту
[5] Вид узорного бархата.
[6] Свадьба.
[7] Раб у викингов.
Киев
Доложили о приходе Свенельда. Князь даже вздрогнул. Он только думал за него, и вот он сам во плоти.
«Может, знак?! - подумал Игорь. – Интересно, зачем пришел?»
Свенельд зашел и низко поклонился князю. Уверенной походкой он подошел к богато украшенному креслу на возвышении, где восседал Игорь, и поклонился ещё раз.
- Не ведаю, княже, доложили тебе али нет, только делать что-то надо.
Игорь вопросительно взглянул на Свенельда, но промолчал. Увидев в этом добрый знак, дружинник продолжил:
- Древляне зачастили, великий княже. В открытую не идут, а по-воровски, то там, то тут оружием помахают, то урожай пожгут, то добро какое возьмут, то наших девок из заречья полонят[1]. Простой люд страдает. Делать что-то надо. А то не ровен час свои взбунтуют.
- Воевода на ноги встанет, велю ему на древлян пойти, раз они распоясались. А в нонешний год на полюдье еще большей данью обложу, чтобы вздохнуть не смогли.
- Позволь, княже, послом к ним съездит сначала. Авось, договорюсь с ними. Тогда и дружину неча туда гонять будет. Не можно Киев, да Чернигов оставить без войска. Сам понимаешь. Печенеги-шакалы степные, только этого и дожидаются.
- А убьют тебя?
- С чего ради? - удивился Свенельд. - Я же не с войной иду, а с миром. Да и люди со мной мои будут.
- Ну, ступай. Вот тебе моё княжеское дозволение.
ххх
Переплывали через реку молча. Каждый думал о своём.
«Поговаривают, новый князь у древлян, - размышлял Свенельд, сидевший на корме с задумчивым видом и подперев кулаком подбородок. – Интересно, какой он: старый али моих лет. Ей-ей не к месту скончался князь Дея».
- Дикие они, - подал голос один из дружинников.
- Сказывай! - приказал Свенельд.
- Живут в полуземлянках, там и люди, и скот домашний, и запасы. Невест воруют у соседей. Правда, - хихикнул мужчина, - умыкнуть-то могут, да девица должна согласие наперед на это дать.
Все дружинники засмеялись и стали бросать скабрезные шуточки на этот счет.
- Ну и в чем тут дикость? - поинтересовался Свенельд.
- А развестись не могут. Аль это нормально? Дико! Не люба жёнка, а ты терпи, живи с ней до конца дней своих, - объяснял "знаток" древлянской жизни. - Можно конечно еще жен взять.
Мужчины заулюлюкали в восторге и восхищении, а парень добавил:
- Можно-то, оно можно, да только не сколько ты пожелаешь, а сколько твой кошель потянет.
- А помрёшь ты, кому всё останется, ежели жен много? - задал вопрос Миронег.
- А жен разбирают родственники мужа для утех себе.
- Дикость какая! - заключил Миронег.
— Вот и я говорю, что дикие они. А еще волхвы сначала должны невесту опробовать в бане, девица ли она.
В лодке на какое-то время повисло недоуменное молчание.
- А что, Мира, вот женишься ты на Забаве своей, - решил подразнить его ратник, сидящий рядом с ним в лодке, - а после ненароком зарубят тебя в сЕче[2]. А ежели у нас братство, то ты ж брательник мой. И опосля твоей смертушки будет Забава скакать уже на моём "жеребце". А по началу кудесники с ней покувыркаются.
Все опять зашлись хохотом.
- Че скалитесь, уроды, - огрызнулся Миронег. - Только попробуй! Я живо тебе "жеребца" в заднее стойло поставлю.
- Так ты уже мертвый будешь, - утирая слёзы, сквозь смех выдавил дружинник.
- Цыц, пустобрёхи! Причаливаем, - осадил смех Свенельд. - Идём так, чтобы ни одна травинка не шелохнулась под ногами.
Послы остановились в ближайшей деревне к Искоростени. Люди Свенельда затесались среди местного населения, стараясь узнать как можно больше о новом князе. Миронег, умеющий особый дар входить в доверие к людям, находить общий язык и при этом обводить их вокруг пальца, умудрился даже «подружиться» после нескольких чарок медовухи с Мытом, воеводой нового князя.
Свенельд сам же на двор не выходил, чтобы никто его не признал потом, позднее, в посольстве. По крупицам собирая всё о Мале, он выстраивал тактику общения с древлянским князем.
Наконец, он отправился в посольство, приказав своим людям находиться недалеко от входа в княжеские хоромы и держать оружие наготове для боя при малейшем сигнале.
Мал сидел в огромном кресле, кажущемся еще больше из-за небольшого роста князя. Крупное лицо, светлые волосы по плечи и окладистая, завивающаяся борода. На Свенельда пытливо смотрели карие умные и одновременно хитрые глаза. А волевой подбородок, бычья шея на могучих плечах и свежий небольшой шрам на левой щеке делали из князя грозного вояку.