… С первыми лучами солнца Свенельд приказал привести ему пленённую Миронегом девушку.
Воевода скользил взглядом по её стройному телу с изящными формами. Затем он пристально посмотрел на овальное лице с мягкими, гармоничными чертами. В глазах девушки было загадочное очарование, то ли от закрытых, словно капюшоном, век, то ли от зеленого, почти изумрудного цвета. Они казались еще выразительнее под ярко выраженными высокими изломанными бровями. Восхитительные, чувственные губы, с одной стороны, придавали лицу капризный оттенок, как у избалованного ребенка, а с другой, манили прикоснуться к ним поцелуем. Без сомнения, эта дитя степей обладала особым шармом, способным без особого труда влюбить в себя.
Свенельд подошел к девушке и снял с её головы мисюрку[3]. На плечи упали две косы светлого оттенка, напоминающего грязную солому. От неожиданности увидеть светлые волосы Свенельд дернул брови вверх и, улыбнувшись, спросил имя девушки.
- ДилАна, - явно не ожидая услышать родную речь, она удивленно смотрела на мужчину.
- Дилана, - повторил воевода. – «Пожелание» — значит по-нашему. Я буду звать тебя по-славянски - Желана.
В девичьем взгляде удивление сменилось гневом, и, гордо вскинув голову, она дерзко спросила:
- Ты знаешь, с кем ты говоришь?
И её рука потянулась к нагайке[4], засунутой за ремень.
Свенельд одним прыжком оказался возле девушки, заламывая ей руки за спину. Они стояли, прижавшись телами, пристально глядя друг другу в глаза. Гневный взор противостоял похотливо-пылкому. Наконец, Свенельд, блудливо улыбнувшись, впился в губы Диланы. Но вдруг он вскрикнул и отскочил от девушки, дотрагиваясь до своих губ и вытирая выступившую от укуса кровь. Дилана весело рассмеялась.
- Ладно, начнём с начала, - играя желваками, тихо огрызнулся воевода. - Вижу я, ты слишком дорогое украшение среди этой дикой черни. Ты кто?
- Под чернью ты имеешь в виду своих людей? - ехидно спросила девушка.
Свенельд готов был её придушить, но спокойно продолжал:
- Я задал вопрос не с праздного любопытства. Просто думаю, что лучше - за тебя получить хороший выкуп от хана, продать на торгах или отдать моим воинам как трофей.
Бравада тут же исчезла с лица Диланы, и в глазах появился страх.
- Я дочь хана Каидума.
Глаза Свенельда загорелись удовлетворенным огнём, и даже борода не смогла скрыть его довольную улыбку.
- Отправь к нему гонца, и отец даст за меня хороший выкуп, - с надеждой, заглядывая в глаза мужчины, тихо произнесла Диана.
- Как я узнаю его? А то, знай ваших, подставят вместо Каидума какого-нибудь простого бея, - язвительно спросил Свенельд.
- У отца на шее виден рисунок - рукоять сабли.
… Свенельд в сопровождении троих дружинников направлялся в стан печенегов. Не доходя несколько метров до «степной крепости» из кибиток, на одной из них показался воин, прицелившийся из лука в идущих. Но в этот момент в руках росса появился светлый холщовый кусок ткани, и кочевник опустил оружие.
Войдя внутрь кольца из дорожных повозок. Свенельд огляделся. Шатры были расставлены по периметру, а в его пределах стояли отдельные кибитки и домашний скот. В центре был поставлен достаточно больших размеров каркасный шатёр, покрытый несколькими слоями овечьих шкур. Именно до него Свенельда и его людей сопроводили вооруженные до зубов печенеги. Внутри жилище хана выглядело гораздо богаче, нежели покои Великого Киевского князя. Наружные стены были украшены золотой вышивкой с изображениями растений и животных, драгоценными камнями, жемчугом и роскошными коврами. Среди этой роскоши стоял, заложив руки за спину, невысокий, немного худощавый, но достаточно крепкий, с хорошо развитыми бицепсами, бородатый мужчина с тёмными, немного с рыжеватым отливом, длинными волосами, свободно спадающими по плечам. На печенеге были широкие штаны с подтяжками, украшенные кожаными вставками, простая без вышивки рубаха, поверх которой, на манер жилетки, были надеты кожаные доспехи и широкий пояс, на котором было закреплено оружие – сабля и другие острые предметы.
Свенельд и Каидума рассматривали некоторое время друг друга, стараясь понять внутреннюю сущность противника.
- Мы не такие уж разные, как ты думаешь, хан, - прервал молчание Свенельд, заговорив на славянском языке. - У вас и у нас, варягов, много общего. Вы хорошо знаете землю и можете ориентироваться по звездам, солнцу, по горам и поверхности земли. Мы хорошо знаем моря и тоже используем природу, чтобы понять, где мы находимся. Вы живёте большими семьями, и у нас чтут родовую общину. Вы странники, и мы всё время в поисках лучшей земли. У нас даже оружие чем-то похоже.