Хан бросил вопросительный взгляд на стоявшего в стороне своего воина. И тот, словно стрела, подлетел к хозяину и негромко стал переводить слова роса. Каидуму речь Свенельда показалась рассудительной, а его взгляд доверчивым.
- Хан спрашивает, зачем вы нападали? Что хотите получить? – перевёл толмАч[5].
- Что хотим получить? – с лёгкой хрипотцой в голосе переспросил Свенельд. – Мир и покой.
- Хан сказал, верните его дочь и можете спокойно проходить с вашим товаром, мы нападать не будем.
- Слушай, хан, я здесь не за этим, - вдруг заговорил по-печенежски Свенельд, чем вызвал нескрываемое удивление у Каидума. – Выставь вон своих и моих людей и поговорим тогда, чтобы нам никто не мешал.
Хан недоверчиво смотрел на роса.
- А что ты боишься? – ехидно, сквозь зубы спросил Свенельд. – Если я порешу тебя здесь, твои шакалы меня тут же разорвут. Ну и что мне с этого?!
Каидума, нервно покусывая губы, обдумывал несколько минут. Потом, кивнув на выход, приказал оставить их одних.
- Между северной линией печенежских кочевий и южнорусской границей есть узкая ничейная полоса в «один день пути»[6], - начал Свенельд, как только они остались с ханом одни. – Я предлагаю сделать там торги между всеми вашими кланами и нами. Наши купцы покупали бы у вас коров, коней и овец. А вы получали бы серебро, лён, пушнину, пропитание.
В глазах хана появилась заинтересованность, но он сказал:
- Я не волен решать за все наши фемы[7], я могу только говорить за себя.
- А не надо за всех, пошли своих гонцов к тем, кто у Днепра стоит. Кроме тебя, если мне память не отшибает, еще два племени только. Сговоритесь о торговле с нами, да еще о том, что получите мзду[8] хорошую, если в поход с князем нашим пойдёте.
Каидума смотрел в упор на Свенельда блестящими глазами, которые вдруг сузились, и он хитро произнёс:
- А чтобы скрепить союз наш, ты женишься на дочери моей Дилане. То будет зароком открыто не нападать друг на друга.
У Свенельда в зобу спёрло дыхание то ли от неожиданного предложения, то ли от волнения. Что-то ёкнуло в груди, и, прочищая горло, он сказал, что у него есть наречённая.
- Так невеста ещё не жена, - по-доброму смеясь, ответил хан. – И потом, что такое две жены? У меня их пять, и наложниц не счесть. А твой брак не просто брак, это соглашение между нами.
- И то правда. Согласен.
[1] Шапка на меху с широкими наушниками и плотно прилегающей задней частью.
[2] Шапка с опускающимися наушниками и задком
[3] Небольшой шлем, к краям которого крепилась кольчужная сетка.
[4] Короткая ременная плеть
[5] Устар. Переводчик
[6] 30—35 км
[7] Племена
[8] Награда
Искоростень
Вернувшись из-за моря, Свенельд несколько дней побыл с женой, попировал с князем и дружиной, отмечая женитьбу да соглашение со степняками, и направился к Малу. Порой он думал, что за чародейство такое, почему его так тянет в древлянские земли. Они были как магнит для него. Свенельду иногда казалось, что они его грядущее, его судьбина и даже его рок. Ну, он всегда доверял своему чутью, и если древлянские земли манили его, это было не спроста.
… Сегодня лес показался Свенельду каким-то неприветливым. В нём висела пробирающая до костей тишина и, несмотря на полуденное время, темень. Небольшой отряд крадучись продвигался в этом пугающем безмолвии, словно в ожидании чего-то неприятного. Вдруг среди этой туманной серости глаза Свенельда разобрали белое пятно, медленно двигающееся им навстречу. Он поднял руку, приказывая ратникам остановиться. Вскоре их взору предстала фигура в грязно-белых одеждах. Скрюченная, худая, немощная старуха с бахромой редких седых волос и тонким, таким же горбатым, как и спина, носом остановилась неподалеку от дружины, опираясь на сучковатую клюку. Её бесцветные глаза, с каким-то жидким водянистым блеском, были прикрыты почти белыми ресницами, причём левый всё время моргал, точно подмигивая кому-то. Она пристально рассматривала каждого из мужчин, пока ее стеклянный взгляд не завис на Свенельде. В конце концов, она выставила вперед трясущийся палец и зашептала глухим, замогильным голосом:
- Ты достигнешь славы без труда. Познаешь власть, но не обретёшь покой. Беда придёт, и после этого, изваляв всё в грязной кривде[1], ты легко расправишься с теми, кому ты обязан всем.
Свенельд неприятно скривился, словно увидел змею, извивающуюся на песке. Он заметил движение Миронега, вытаскивающего меч, и рукой остановил его.