- Ну что ж, углич, ты свой выбор сделал, - сощурив свои желтые, словно у змеи, глаза, зло прошипел Свенельд и, двумя пальцами указав на дверь, в сопровождении своих людей он покинул покои вождя земли, что в «углу».
Историческая справка[15]
Восточнославянское племя угличей проживало на большой территории вниз по течению Днепра от Киева, недалеко от степной зоны. Прав был князь, называя их своенравными. Они всегда боролись за свою независимость. Не было исключением и этот раз.
Свенельду пришлось вести упорную борьбу за каждый город. Но войска быстро заняли основную территорию угличей. Однако их главный город, Пересечень, сопротивлялся очень долго и решительно. Только к 940 году, после трехлетней осады и с помощью печенегов, город был взят. Земля уличей была дана Свенельду в управление. Угличей обложили большой данью, подобно древлянам, собирать которую было поручено всё тому же Свенельду.
[1] Плут, мошенник
[2] Помещение между жилой частью дома и крыльцом
[3] Заботливый
[4] Правитель (сканд.)
[5] Деревянное изображение
[6] Густое крепкое пиво типа портера. Варилось из ячменя с добавлением хмеля и полыни
[7] Прислуга
[8] Внизу
[9] Мешки
[10] Шутка
[11] Стольный град угличей.
[12] Вождь племени носил шкуру тотемного животного волка.
[13] Черное море
[14] Немного времени тому назад
[15] Материал с портала История. РФ
Год 940. Искоростень
В предвкушении встречи с Любавой Свенельд ехал в Древлянские земли с каким-то приподнятым настроением и взволнованным чувством. Наконец-то, после трёхлетней разлуки, он прижмёт её к своему сердцу, поведает ей тихо на ушко свои самые сокровенные мысли, и они придадутся, пусть порочному, но такому всепоглощающему любовному порыву. У него было много женщин, но только Любава делала его по-настоящему счастливым. Только с ней, сливаясь с её телом, он испытывал такие чувства, что не способен был управлять своим рассудком. Даже сейчас, еще не видя её, а только мечтая о ней, он испытывал вожделение.
Мал, как всегда, радушно принял Свенельда и его людей. За последние года древлянский князь раздобрел, и от этого его горб казался еще больше, а сам князь еще ниже ростом.
На вечЕре по случаю дорогого гостя неожиданно появилась жена Мала.
Голодный, истосковавшийся взгляд Свенельда блуждал по женскому телу в лёгкой платье-рубашке, подпоясанной кожаным ремнём, который подчёркивал талию и придавал соблазнительную форму фигуре. Свенельд был готов сорваться с места и стянуть с головы Любавы парчовый, украшенный когда-то привезенным им стеклярусом, повойник[1], чтобы запустить свои руки в ее бело-серебряные волосы, притянуть к себе и вновь почувствовать позабытый запах полыни, исходящий от них.
- Здрав будь, боярин! Давненько, Свенельд, не было тебя здеся, - мелодичный голос ласкал уши воеводы. - Даже по осени на сборе дани тебя не было. Миронега за себя послал. Чем мы не милы тебе стали?
Свенельду показалось, что Любава смотрит на него ревностным взглядом, пробирающим до самого нутра, словно пытается найти правдивые оправдания его отсутствия.
- Далече был от ваших мест, княгиня, - голос был какой-то сиплый, будто слова застревали в горле, и Свенельд откашлялся. – Осаду держал в Пересечени. Однако, княгиня, подарок у меня есть для тебя. Необычный.
Он посмотрел на удивленного Мала, и приказал Миронегу принести дары для княгини.
Вальяжной, немного небрежной походкой правая рука воеводы вышел из горницы и вскоре вернулся, держа в руках небольшой короб, который поставил перед Любавой.
Женщина открыла его, и удивление повисло на её лице. Она вытащила один берестяной свиток и развернула его. Это были медицинские заметки Диоскорида из Киликии об используемых в медицине растениях. Любава бережно положила свиток в короб и, тут же взяв другой, дрожащими руками развернула его.
- Рецепт зубного порошка, - прочитала она на греческом и посмотрела на воеводу глазами, полными слёз благодарности. – Свен…, Свенельд, - быстро исправилась она, - я так тебе благодарна.
Они смотрели друг на друга ничего не говорящими взглядами, но каждый из них знал, что их сердца кричат об испытываемых чувствах, а тела о желании предаться запретному.
Мал подошел к жене и, заглянув в свиток, удивленно спросил, тыча в него пальцем:
- И ты это понимаешь?
Разъехавшаяся до ушей улыбка была ему ответом.
- Хочу в Киеве библиотеку основать, - заговорил Свенельд. – Собирать и хранить книги, рукописи, свитки.
- Зачем тебе это? – не понял Мал.
- Я верю, что знания – это развитие и доброе будущее. Когда книги собраны в одном месте, то больше людей может их видеть и пользоваться.