Историческая справка[8]
Во втором походе Игоря на Константинополь, состоявшемся в 944 году, принимали участие все племена, входящие в Русь, приглашенные варяги из-за моря и печенеги. Варяго-славянское войско плыло на кораблях, а по суши их сопровождали степняки.
Силы печенегов в союзном войске были, видимо, очень значительны, если корсунцы и болгары сочли необходимым специально предупредить об этом византийцев.
Адекватной оказалась и реакция византийцев. Пытаясь откупиться от Игоря, они послали богатые дары также и печенегам.
Щедрость византийцев сделала свое дело. На военном совете с дружиной Игорь принял решение прекратить поход на Византию. От Дуная русские дружины «возвратились вспять», а печенеги принялись воевать болгарскую землю.
В столицу Руси, как и договаривались, прибыли послы византийского императора. По договору Киевская Русь обязывалась защищать византийские владения в Крыму в случае угрозы. Также Русь обещала военную помощь Византии.
В этом договоре впервые было приведено выражение «Русская земля».
[1] Некоторое время назад
[2] Хан печенегов, стоявших на Керченском полуострове
[3] Материал с портала История. РФ
[4] Начальник императорской гардеробной. Протовестиарий сопровождал василевса в походах и мог командовать войсками
[5] Один из высших византийских титулов
[6] Информатор-осведомитель
[7] Огромное по количеству
[8] Материал с портала История. РФ
Год 945. Древлянская земля
Загодя Свенельд отправил человека к князю Малу, оповестить о своем приезде. Сделал он это не дабы Мал подготовился к встрече, а дабы Любава могла все обставить для их тайного свидания.
Свенельд был в приподнятом настроении и в ожидании встречи с Любавой, его лицо излучало радость, на губах постоянно играла открытая улыбка, а взгляд был добрым и удовлетворенным.
Старшие дружинники Свенельда готовились к вечере. В горнице было шумно и весело. В воздухе весел аппетитный запах, исходящий из кухни, где нашпигованная салом туша оленя обжаривалась на вертеле. Свенельд огляделся, Миронега нигде не было. Он попытался вспомнить, когда он его видел в последний раз.
«Опять по бабам подался, - решил воевода. – Оженить, может, его надо, остепенится тогда».
Миронег вернулся, когда пиршество было в полном разгаре. Хмельной от медовухи Свенельд начал подкалывать лучшего друга скабрезными шутками. Миронег сидел за столом, не притрагиваясь к пище и не обращая внимания на развязные подтрунивания брата. Это насторожило Свенельда, и, разглядывая лицо Миронега, он увидел на его нём печать безысходной печали.
- Что стряслось? – вмиг протрезвевшим голосом спросил он.
- Идём на воздух, разговор есть, - вставая, ответил Миронег.
Ничего не понимающий Свенельд поплелся за братом.
Во дворе их ожидала молодая девица. Воевода усмехнулся.
- Спасибо, брат, за заботу, - положив руку на плечо Миронега, с облегчением сказал Свенельд. – Но я могу и погодить маленько. Скоро в Искоростени будем.
- Сказывай, - приказал Миронег девице, - всё, что поведала мне.
- Мал еще по лету хотел взять вторую жену. Княгиня сказала, что не бывать этому, и если он не послушает её, она порчу наведёт на эту новую супружницу. И все на Древлянской земле знали это, дурные вести быстро разносятся. И никто не желал выходить за князя. Он несколько раз крал девушек из соседних земель, но те исчезли. Кто говорил, что они домой возвращались, а кто верит, что княгиня их изводила. Но мертвыми их никто не видел. А как-то раз Мыт, воевода князя, привёз родню свою из поселения волынян. Мал влюбился в молодку, голову потерял. Как зачарованный ходил. Княгиня припугнула Мала, что заберет детей и уедет на Ладогу к матери. Князь сказал ей скатертью дорога, но чтоб детей оставила в Искоростени. Княгиня не послушалась и однажды ночью сбежала. Но Мыт, смердящий пёс, догнал их. Княгинюшке надо было сдаться, а она, матушка, за меч схватилась, да видно силёнки свои не подращивала. Убил он её прямо у детушек на глазах. Маланьюшка, видно, так испугалась, что до сих пор слова вымолвить не может. Молчит всё время, родимая.
Свенельд не мог вымолвить ни слова. Лишь выражение глубокой скорби исказило его красивое лицо. Голова медленно опустилась, точно кто-то силой согнул ему шею против его воли.
Миронег ожидал снова увидеть буйство на подобие того, что Свенельд учинил в доме отца на Ладоге. Но он оставался внешне спокойным, лишь неестественная бледность, отсутствующий взгляд и навечно застывшая горькая складка между бровей выдавали его состояние.