Маланья похолодела от страха, и её сердце медленно стало спускаться в пятки. Она стояла мраморным изваянием перед сидящей за столом ведуньей.
- Так что тебе надобно-то? - вернул её к реальности приятный женский голос.
Маланья обернулась. За спиной лешего не было.
- Кто это был? - спросила она ведунью, показывая на дверь?
- Как кто? Ясно дело, лешак, дух этого леса, - спокойно ответила молодая женщина, скидывая платок с головы на плечи. - Да ты проходи и садись. В ногах правды нет.
- Да разве дух может принимать человеческий образ? - искренне удивилась Маланья.
- Он многолик, - восторженно произнесла Матрёна. - Он одновременно и животное, и растение, и человек, и вихрь, и безликий дух. Он приходит к тебе в том виде, в каком ты сам зришь его.
- И что, ты видела с ним и русалку, и Волколака? - в тоне Маланьи слышалось явное недоверие.
- Ну какая русалка? - засмеялась травница.
У Маланьи отлегло от сердца и она подумала: «Кукуху травница не словила, значится. Ума не лишилась».
И вдруг Матрёшка добавила:
- Русалки в воде живут, а тут лес кругом. Если надобно посоветоваться с ней, приходится на реку тащиться. А вот с волком лешак приходил. Но он его за дверью ждал.
- Я, наверное, пойду?! - вставая из-за стола, нерешительно произнесла Маланья.
- А про зверя во сне своём уже знать не хочешь? - хитро прищурив глаза, полюбопытствовала колдунья.
От растерянности Маланья снова села на пень возле стола.
- Ну, сказывай, - приказала Матрёшка. - Что за зверюга приходил к тебе?
- Медведь, - опуская глаза в пол, еле слышно выдавила из себя Маланья.
- Белый али бурый? Большой али махонький? Какая шкура? - сыпала вопросами Матрёшка.
- Большой, бурый, с красивой пушистой шерстью, - поднимая немного испуганный, вопрошающий взгляд на ведунью, быстро ответила Малуша. - Только я её потом обстригла.
- Так!
Молодая колдунья подняла голову и уставилась в потолок. Её глаза бегали по потолку, словно она читает что-то, написанное на нём. Маланья машинально подняла голову тоже.
- То суженый твой был, - заговорила ведунья. - У него есть власть и богатства, только сам он этого не ценит. В толпе так просто и не отличишь его от сотоварищей. Лишь на поле брани отличает его сила и бесстрашие.
- Возлежал он со мной на кровати, обнимал, гладил моё тело, - рассказывала Маланья.
- Суженый этот притеснитель[4] твой давний. Так, то, об чём ты сказываешь, это знак к примирению с ним. Только сдаётся мне, этот «медведь-притеснитель» пылкий и неуёмный, так что будет ваше примирение через почивальню твою.
- Так я замуж за него выйду? - удивлённо воскликнула Малуша, прижимая руку к груди?
Ведунья опять что-то долго «читала» на потолке и, отрицательно качая головой, прошептала:
- Не вижу я тебя, девка, со свадебным караваем. Но большое празднество будет.
Две пары женских глаз пристально уставились друг на друга. В одних стоял немой вопрос, в других висел очевидный ответ.
- Случится какое-то радостное событие, - нарушила тишину ведунья.
- А исчезнувшая голова у медведя? Что это значит? Смерть?
- Победа над врагами, - неопределенно ответила колдунья.
[1] Вестник между небесным и земным мирами в славянской мифологии
[2] Колдун-оборотень, способный принимать облик волка.
[3] Русалка
[4] Неприятель
ххх
В комнате стоял приятный полумрак. Он словно окутывал невидимым покрывалом всё пространство. Кресло, на котором развалившись сидел Свенельд, стояло в углу, скрывая от чужих глаз и даря сидящему в нём ощущение безопасности и покоя. Подрагивающее пламя одинокой свечи, стоящей на столе, гоняло на стене причудливые тени. В этом была какая-то таинственность и магическое очарование.
Вдруг дверь тихо открылась, и в комнату вошло странное существо, держа в руках свечу. Его вид не был устрашающим или чудовищным, скорее, сказочным и скоморошным. Вошедший, подняв подсвечник, осветил комнату. Увидев в углу Свенельда, он шаркающей походкой пошёл в его сторону. Воевода интуитивно положил руку на рукоять кинжала. Существо подошло к столу, поставило свечу и, снимая с головы зелёные накладные волосы, село на стул и усталыми глазами уставилось на человека.
Воевода усмехнулся.
- Нынче снова ты ряженый. Я, наверное, никогда не свыкнусь с этим. Ловко. Не узнать. И кто нынче ты? Чудище лесное?
- Да какое там чудище?! Просто леший, - растягивая тело в кресле, устало ответил Миронег. - У ведуньи был, что на опушке живёт. Разузнать надо было, кто приходит, что пытает люд разный, что просит сотворить.