И снова Даша вздохнула; она понимала Игоря, хотя и не одобряла его поступка – нет, она не верила, что Воронцов не предугадал движения Гохмана, но об этом говорить Роме не стала. Эта вражда длилась слишком долго и приняла слишком опасный оборот. Но теперь всё закончилось. Больше нечего делить. Игорь победил, Гохман проиграл и жестоко поплатился. Но ему нужно помочь – это Даша понимала всем своим сердцем.
Наконец, она решилась.
– Павел! – Даша словно отделилась от стены, так сильно её серая толстовка сливалась со старинными камнями.
Гохман вздрогнул от неожиданности, но всё же повернулся.
– Можно тебя на минутку? – спросила Даша, но Павел в ответ только нахмурился.
– Зачем? Хочешь до конца снять с меня кожу?
Ответ кольнул Дашу, но девушка придала лицу безразличное выражение и лишь коротко пожала плечами:
– Я подумала, что мне стоит снять колдовство. Иначе оно продержится довольно долго.
«А может, и всегда» – пронеслось в голове. Эту область магии Даша изучала не ради проклятья, а ради его нейтрализации – чары были весьма сложны, но интересны. Само же проклятье запомнилось случайно и только лишь потому, что накладывалось оно на чистой ненависти. Чем её больше, тем сильнее магия и тем дольше она продержится. И в момент, когда чары приворота спали, и Даша смогла мыслить и двигаться самостоятельно, она ненавидела Гохмана до той степени, что будь проклятье посерьёзнее – убило б на месте.
Этого Павел не знал, но его вдруг до ужаса взбесило Дашино лицо. Красивое, сочувствующее. Она сочувствовала ему, и парень ощущал себя жалким и беспомощным.
– Пошла ты! – вспылил Гохман. – Что я тебе такого сделал-то, а? Почему по твоей милости…
– Да заткнись ты… – Даша устало потёрла виски. – Ты совсем дурак, да? Или просто извращенец, мазохист? Вот почему, когда тебя гнобят, ты привязываешься к человеку, а стоит поговорить с тобой нормально…
Девушка махнула на него рукой и, повернувшись на месте, пошла куда-то по коридору. Гохман пару секунд постоял, молча глядя на девчонку, погубившую его.
– Стой! Подожди!
Даша остановилась, но поворачиваться не стала. Она отошла к стене, чтобы не стоять на проходе и молча случала, как Павел, тяжело дыша, приближается к ней.
– Подожди… Я… прости меня.
– Хорошо.
– Да, хорошо… Что?
– Извинения приняты, – пояснила Даша парню, казалось, остолбеневшему от её слов. – Я не философ и не умею просто так находить оправдания людям, вроде тебя. Но ты заплатил. За все свои подлости ты жестоко заплатил, и мне тебя в какой-то мере даже жаль. Ну, мне снимать заклятье, или нет?
Павел, не в силах дать ответ, просто кивнул. Он скинул с головы капюшон, который худо-бедно прятал от мира его изуродованное лицо, и приготовился к той же боли, что и в землянке, но всё прошло гладко. Парень даже не сразу понял, что снова нормально выглядит.
– Мощное колдовство, – сказал Гохман, задумчиво ощупывая своё лицо. – В больнице так и не поняли, что со мной.
– Тебе стоило обратиться к Раде. Она бы помогла.
– К ведунье? – с презрением переспросил Павел.
– Да, к ведунье. – Глаза Даши зловеще блеснули. – Не забывай, ты теперь тоже не человек. Вервольф. И тебе придётся научиться жить с этим. Как первое полнолуние, кстати?
– Я ничего не помню, – тихо ответил Павел. – Ночь как будто исчезла. Очнулся утром, голый, весь в ушибах и ссадинах… Так всегда будет?
– Не знаю, – так же тихо ответила Даша. – Рому покусали не сильно, он не терял память во время превращений. И как будет у тебя, я не имею ни малейшего понятия. Что ты сказал преподавателям?
– Я не говорил.
– Боги, а место? – воскликнула Даша, забыв понизить голос. – Где же ты превращаешься?!
– Тише! – Павел огляделся по сторонам. – В своей комнате. Я наложил заклятия на дверь, окно и стены, меня не увидят и не услышат.
– Ты совсем ебанутый?! – прошипела на Гохмана девушка. – Ты не думал о том, что случится, если дверь не выдержит? Если ты вырвешься на свободу? Да ты же обратишь половину своего общежития!
– Я как-то не подумал…
Даша решила, что ей лучше промолчать. Нет, она подозревала о том, что у Павла напрочь отсутствует здравый смысл, но чтоб до такой степени? Девушка пару раз глубоко вдохнула, и так же глубоко выдохнула – это расслабляло. Немного утихомирив эмоции, она продолжила разговор:
– Подойдёшь к Шольцевой. Расскажешь ей про проклятье.
– Я не могу пойти к руководству! – перебил Дашу Павел, испуганно округлив глаза. – Если ректор узнает, я же мигом вылечу из академии! Мне всего год остался!
– Ты пойдёшь к Шольцевой, а не к ректору, – успокоила парня Даша. – Она знала про Рому. Ей можно верить. Но вот о привороте, на мой взгляд, говорить ей не стоит, тут даже она не будет лояльной. Не знаю, придумай что-нибудь, соври.
– Скажу, что искал цветы вервольфа в лесу, – сказал Павел. – Что хотел их продать, что мне нужны были деньги.
– Звучит неплохо. – Даша кивнула – история в духе Гохмана, Шольцева должна поверить. – Думаю, она не станет задавать слишком много вопросов. Плюс, она подберёт для тебя место превращения. Можно и в нашем коттедже, но мы пока не знаем, как рассказать о том, что Рома больше не проклят, так что… пока не вариант.
Губы девушки слегка дрогнули в улыбке, но Гохман не ответил взаимностью.
– А Воронцов? Что он скажет, когда узнает, что ты сняла заклятье и помогла мне?
– Вот тебе какая разница, что он скажет? – Даша подкатила глаза к потолку. – Тебе не кажется, что если б ты поменьше думал о его мнении, то проблем в жизни у тебя было бы в разы меньше? А вообще, совет: держись от него подальше, от Игоря одни неприятности.
Глаза Павла как-то странно защипало. Он отогнал непрошеные слёзы, и хрипло прошептал:
– Даша… прости. Если сможешь. Я столько натворил, а ты помогаешь мне…
– Перестань. – Даша устало вздохнула. – Я уже простила и не держу зла. Больше не держу. Теперь… если нужна будет какая-нибудь помощь… ну, в плане превращений… обращайся. Опыт общения с тебе подобными у меня уже есть. Я постараюсь сделать всё, что смогу.
Даша снова улыбнулась; на этот раз и уголки губ Гохмана сделали движение вверх.
– И, Павел… – Даша, уже было сделавшая пару шагов в сторону лестницы, повернулась обратно. – Мне жаль, что всё так вышло. Правда, жаль.
Девушка ушла, а Гохман стоял, как громом поражённый. Она… говорила с ним? Она помогла ему? Нет. Не может этого быть. Не всё ещё потеряно? Они могут общаться?
А права была прабабка: Даша действительно его сгубила. Прежней жизни больше нет, полнолуние это доказало. Но, возможно, новая жизнь окажется совсем не так плоха? Возможно, он теперь сможет переосмыслить многие вещи и взглянуть на мир по-новому.
Глава 14
– Просто когда вы собирались мне рассказать? Дашка, блин, это нечестно!
– Слушай, это был сюрприз. Мы с Беллой хотели, чтобы тебе было не так одиноко в полнолуние, но оставаться людьми рядом с тобой опасно, даже с Оборотническим зельем. Помнишь же прошлый год!
– И всё равно не понимаю. Зачем это теперь? Всё же закончилось. Да и не законно это. Рано или поздно вас кто-нибудь застукает.
– И это мне говорит вервольф, чья сущность так и осталась для ректора тайной!
– Наш ректор – идиот и карьерист. У него под носом можно провезти василиска* в ярмарочной телеге с шариками, он и не заметит. Но Дашка, серьёзно, я раскусил, что ты оборотень, едва только увидел твои глаза в темноте. Думаешь, я один такой умный? Думаешь, что никто не увидит, как они мерцают оранжевым?