– Я не знала, что у меня мерцают глаза, теперь я над этим работаю. Просто я не вижу смысла бросать сейчас, когда я почти полноценная рысь.
– Ага, полноценная. Игорь рассказал про хвост.
– Я убрала его не один месяц назад!
– А как дела с Белкиными когтями?
– Тоже исчезли. Давно.
Перепалка между Дашей и Ромой продолжалась уже минут десять. Когда парень узнал про намерения побегать по лесу в звериной шкуре, он, как и предполагал Игорь, посчитал затею глупой. Сейчас, по его мнению, становиться оборотнями не было вообще никакого смысла – ведь Рома больше не превращается, – но он никак не мог отговорить упрямых девчонок от их затеи.
Даша не могла не согласиться с его позицией, к тому же оборотничество внезапно доставляло много проблем. Во-первых, девушка чувствовала, как меняется метаболизм. Не то что бы очень сильно, но обострились слух и зрение, выросла ловкость, усилился обмен веществ – звучало хорошо, но Даше постоянно хотелось мяса, и стали не в полную силу работать лекарства. Об этом в позапрошлом году говорил Игорь; Даша поняла, почему парень тогда испугался, что саламандровая мазь не подействует, потому что самой Даше как-то пришлось слопать чуть ли не половину пузырька пилюль, чтобы унять банальную ежемесячную боль внизу живота. Было неприятно.
Что до внешнего вида, девушка делала большие успехи. Облик рыси уже был почти готов, хотя никак не получалось передвигаться на четвереньках. Останавливаться на таком результате, по Дашиному мнению, просто верх безответственности. Рома же, в свою очередь, соглашался с этой точкой зрения, но и свою отстаивать не прекращал.
Шумная парочка приближалась к кабинету Горгоны. Каратеев нёс ей какие-то книги – ещё бы, отказать профессорше, да потом ни один зачёт не сдашь! – а Даша шла договариваться насчёт пересдачи последнего семинара.
– Уже помирились с Воронцовым? – спросил Рома, на что Даша ответила недоумевающим взглядом:
– Да мы и не ссорились, о чём ты?
– Э… – парень немного завис. – Ну… мне показалось… чёрт, я, вроде, что-то сейчас ляпнул?
Даша расхохоталась.
Не то чтобы Рома ошибся насчёт ссоры. Даша с Игорем действительно повздорили после того, как девушка расколдовала Гохмана. Когда Игорь узнал, то бросил лишь лаконичное «Зря», что очень разозлило Дашу. Казалось, что Воронцову вообще чуждо хоть какое-либо прощение.
– Это из-за Гохмана, из-за того, что я его расколдовала. Игорь пытался доказать, что стоило оставить всё, как есть, что Гохман заслужил это, а я поступила слишком, как он сказал, по-женски. Я немного вспылила, высказала Игорю, что думаю. Но мы уже перебесились, да и ссориться из-за Павлика нет никакого смысла.
Едва студенты приблизились к кабинету, а Даша собралась повернуть латунную ручку, как раздался голос. Явно не горгоны.
– Семь лет! – Говоривший мужчина почти кричал, и не было нужды подслушивать – каждое слово безошибочно слышалось через дверь. – Семь лет я бегаю за тобой, как пятнадцатилетний мальчишка! И чего я добился?! «Извини, но я не та женщина, которая тебе нужна!» – Мужчина издевательски изобразил голос преподавательницы. – Всю душу ты мне извела, бессмертная стерва! Ничего не говоришь, только нелепость эта из раза в раз! Я люблю тебя, Медуза, люблю, змея поганая! А ты? Скажи хоть что-нибудь, кроме того, что мне нужна другая!
Пауза после этих слов казалась вечной, пока не послышалось тихое:
– Я… не могу…
– Не продолжай. Я понял.
За дверью послышались стремительные шаги, и Даша с Ромой едва успели отскочить, чтобы их не зашибло. Из кабинета Горгоны, злой, как сам дьявол, вылетел Огнев. Метровыми шагами он помчался куда-то по коридору. За ним выбежала Медуза. Лицо раскраснелось, почти слилось с платьем, по щекам бежали слёзы. Удивительные волосы исчезли; место чёрно-зелёной блестящей копны занял клубок ядовитых змей. Они злобно шипели, стараясь расползтись в стороны, а такое случалось только в периоды сильного эмоционального потрясения.
– Огнев, не смейте вот так обрывать разговор! – почти взвизгнула Медуза в гулкую пустоту каменного коридора. – Константин Дмитриевич! Костя, остановись!!! – но Огнев то ли уже не слышал её, то ли пропустил мимо ушей.
Горгона устало опустила голову. Повернувшись, было, чтобы войти в кабинет, она увидела Рому и Дашу.
Парень, не дожидаясь, пока она спросит, что они тут делают, на одном дыхании выпалил:
– Я учебники принёс, как вы просили. Мы с Дашкой тут просто вместе шли, она… э… ну друзья же ходят вместе, так?
– Перестаньте нести чушь, Каратеев! – Медуза осторожно промокнула слёзы рукавом платья и постаралась успокоить змей на голове. – Слышали и слышали. Какая теперь разница? Занесите учебники, оставьте на моём столе. Голубева, вам что?
Даша молча протянула зачётку. Горгона, не задумываясь о том, учила Даша или нет, поставила «отлично», вывела кольцом красивую роспись и скрылась за дверью своего кабинета, после того, как Рома вышел в коридор.
– Ты знал? – спросила Даша, когда они с Ромой отошли на приличное расстояние от кабинета сглазов.
– Откуда? – пожал плечами парень. – Огнев консультировал меня с превращениями, у нас нормальные отношения, но мы не приятели. А Горгона, по-моему, и вовсе ни с кем не общается неформально.
– Ты не находишь, что это очень грустно? – тихо спросила Даша. – Ей ведь где-то три тысячи лет, мне кажется, что точно она и сама не помнит. Каково ей сейчас слышать признание от простого смертного? Знать, что он состарится и умрёт, а она будет жить дальше? И сколько таких было в её жизни?
Внезапно Даше стало так жалко Медузу, что она едва не прослезилась.
_____
* Василиск - мифическое существо, упоминаемое в различных источниках. По большинству мнений василиск – мифический чудовищный змей. А вот лужичане считали, что это петух с крыльями дракона и хвостом ящерицы.
Глава 15
Конец весны выдался невообразимо знойным. Жара душила, нередко студенты теряли сознание, сидя на паре в душном кабинете. Некоторые люди жалуются на зиму, на то, как им холодно, но зимой можно согреться, а вот остыть в мае не получалось никак. Если только не спуститься в подземелье, но оттуда, если заблудиться, редко кто возвращался, и это отнюдь не выдумка.
В довесок к жаре начинались экзамены, что в такую погоду не просто убивало, а было сравнимо с особо извращенной формой садизма. Третьекурсники страдали особенно – впереди маячило распределение по факультетам, осознанный выбор, определяющий дальнейшую судьбу.
Даша в выборе не сомневалась ни на секунду: медицина. Девушка написала заявление, как только Шольцева лишь заикнулась о распределении. Исполнение давней мечты и дань памяти погибшему другу, с которым когда-то эту мечту планировалось осуществлять вопреки всем запретам и здравому смыслу. Когда-то Даша обещала Генке, что поедет с ним, что поступит в медицинский. Что ж, так и будет. Дарья Сергеевна Голубева лекарь… а, впрочем, о том, каким именно лекарем Даша станет, она пока не сильно задумывалась.
Белле было сложнее: ей нравился эльфийский, но проходной балл на межвидовые отношения оказался нереальным, а Белла понимала, что не владеет языком в совершенстве. Об остальных специальностях она никогда не думала всерьёз, да и не чувствовала особого призвания к чему-либо. Игорь в шутку предложил ей идти на ОБТСовца, но Белла, приняв прикол за издёвку, обиделась, и целый день не разговаривала с парнем.
Все уши прожужжали и приятели. Близнецы часами спорили о том, продолжать ли карьеру в квиддиче: Андрей в красках описывал перспективы, а вот Лёша сомневался, стоит ли положить жизнь на профессиональный спорт, хотя предложения поступали от именитых команд и неоднократно. Лику ждала Франция: девушка выиграла грант на обучение в магистратуре. Никита Боков грезил архитектурой, но боялся, что не справится: он трясся от напряжения и пару раз чуть не сбежал, пока Даша и Белла провожали его до кабинета Шольцевой. Лекари, ботаники и зоологи, инженеры, архитекторы и дизайнеры, ОБТСовцы – третий курс гудел от мыслей о дальнейшей профессии, а выпускники – о будущем.