А у Жоржа сердце забилось так сильно, что он даже посмотрел на грудь, не колышется ли ряса. Вот он, заветный миг! Он наступил. Только бы случайно ничего не испортить. Кто-нибудь может доложить Анне, что Карл имел приватный разговор с близким другом Людовика. Жорж мысленно послал своему святому молитву и пообещал Руанскому собору новый алтарь. Затем предпринял очередную словесную атаку.
— Вы не должны думать о том, чтобы арестовать свою сестру. Она только заблуждается, позволив жажде власти одержать временную победу над любовью к вам. Я и в мыслях не держал, чтобы вставать между братом и сестрой. Давайте подумаем о чем-то другом, на чем бы вы могли самоутвердиться и показать всем и каждому, что вы наконец после долгого отсутствия вернулись в свое королевство. Например, вы могли бы посетить государственную тюрьму и освободить всех заключенных. Это очень популярная акция, многие короли к ней прибегали.
Карл замотал головой.
— Туда очень далеко добираться, и к тому же там такое зловоние и жара…
— А как насчет того, чтобы устроить в Амбуазе грандиозный бал, что-нибудь совершенно особенное, — снова предложил Жорж. Его лицо отражало напряженную работу мысли. Уж больно хотелось ему сделать королю приятное, — например, маскарад. Маскарад с чудесными разнообразными масками. Конечно, я священник, у меня нет достаточного опыта в устройстве развлечений… к сожалению, я не герцог Орлеанский… — тут Жоржа осенило. — Конечно! Конечно! Вот он замечательный жест, чтобы проявить вам свою волю. Освободите Людовика!
Он предложил это с такой потрясающей непосредственностью, что не согласиться было просто невозможно. Однако Карл замотал головой.
— Он стоит на моем пути. Из-за него я не могу жениться на Бретонке. Может быть, после свадьбы я и освобожу его.
— Но, — заговорил Жорж, почти заикаясь, — посмотрите сами, как это будет чудесно выглядеть. Вы освобождаете Людовика и тем самым показываете Анне, кто правит страной. А Людовик, и я вам это обещаю, сам освободит Анну Бретонскую от помолвки. У него не было никакой возможности даже узнать о ваших намерениях жениться на ней. Он просто ничего об этом не знает. Ваше Величество, я, сын церкви, перед Господом Богом заверяю вас, что, если вы освободите Людовика, а в душе, я уверен, вы давно желаете это сделать, он сам поедет в Бретань устроить ваш брак. Я обещаю вам это, я, Жорж д’Амбуаз, епископ Руанский, — и он широко освятил свою клятву крестным знамением.
На Карла это произвело большое впечатление, но он колебался. А Жорж тем временем продолжал, лицо его улыбалось:
— Это будет просто чудесно для вас увидеть Людовика у своих ног, принять его благодарность.
Тут ему пришла в голову внезапная мысль, и он громко засмеялся.
— Вы говорили, что желаете преподнести сюрприз. Мне сейчас вдруг пришло в голову — освободите Людовика сейчас, лично. Давайте поедем в Бурже, это совсем рядом, а сейчас только утро. К полудню мы уже будем там, вы сами сможете увидеть его…
Эта идея очень пришлась по душе Карлу. Он встрепенулся. Мысль о захватывающем приключении именно сегодня, в день, который он полагал для себя совершенно безрадостным, наполнила его упоительным восторгом.
— Мы едем туда прямо сейчас, — объявил он. — Именно сейчас я планировал совершить прогулку в лес. Когда отъедем подальше, чтобы нас никто не видел, свернем на дорогу в Бурже и пришпорим коней так, как будто за нами гонится сам дьявол.
Жорж хорошо представлял, какое обличие может принять этот дьявол.
— Даже вот сейчас уже видно, — умильно провозгласил он, глядя на Карла, — какой прекрасный король из вас выйдет. Как решительно, захватывающе решительно вы действуете. Я восхищаюсь вами!
Под этим бурным натиском Карл окончательно размяк и только удивлялся, как это ему самому не пришла в голову такая простая и чудесная идея. Они вместе двинулись вниз по лестнице. Король шепотом добавлял к их плану различные драматические детали и, тут же громко смеясь, заранее восхищался той большой охотой, какую они устроят нынче в лесу. Жоржу постепенно становилось не по себе, а вдруг кто-нибудь заподозрит что-то неладное, очень уж неуклюже пытался король замаскировать их план.
Во дворе Жорж подгонял конюхов и слуг, а сам через плечо опасливо поглядывал на замок. Одновременно он беседовал с королем и смеялся его шуткам, следя за тем, чтобы его порыв не угас. Когда они наконец двинулись со двора, Жорж все время боролся с желанием пустить коня галопом, но сдерживал себя. Никто не должен ничего заподозрить.