Дюнуа очень нервничал. С минуты на минуту должен был появиться король. В который раз Дюнуа пожалел, что не обладает красноречием Жоржа.
— Это вовсе не поражение, Людовик. Это только временное отступление, и мы должны использовать его преимущества.
— Как? Скажи мне ради Бога.
— Ну что тебе еще сказать? Решающий бой еще впереди, Людовик. И когда мы решимся на него, где будешь ты? В это убогой камере? Ты должен использовать этот шанс, Людовик! За эти три года не было, наверное, и часа, когда бы мы не пытались получить этот шанс. Подумай о мадам Анне. Она спит и видит, как ты умрешь в этой башне, куда заперла тебя. В первый раз за все время своего правления, да и вообще, наверное, в первый раз в жизни, король решился на самостоятельный шаг, без нее, и ради всех нас ты должен поддержать этот его порыв.
Людовик не отвечал. Он молча перекатывал в ладонях фигуру королевы. Дюнуа представил скачущих быстрым галопом короля и Жоржа. Дорога была каждая секунда. Тут он вспомнил, что не использовал еще один сильный аргумент.
— Подумай о Жорже, если не хочешь думать о себе. Что будет с ним, если ты откажешься выйти на свободу. Оба, и король, и Анна, обрушат свой гнев на него. Он будет наказан, и очень сильно. А то, что останется, придется на мою долю.
— Я не могу допустить, чтобы это произошло, — медленно произнес Людовик и решительно поставил фигуру королевы на доску. — Но вам не следовало давать обещания, что я стану уговаривать Анну Бретонскую.
— Ее в любом случае уговорят! — почти закричал Дюнуа. — В этой тюрьме у тебя уже вообще мозги усохли. Я же говорю тебе, да что там, я клянусь всеми святыми мучениками, которые когда-либо сгорели на костре, ее все равно заставят, силой! Я своими глазами видел войско французского короля. Они ждут приказа выступать. Ты уже имел случай убедиться, как это было однажды, ты видел осаду Нанта. Хочешь, чтобы это повторилось вновь?
— Нет.
— Тогда ты должен уговорить Бретонку. Поезжай в Нант. Жорж обещал, что ты сделаешь это, и убеди ее, что это неизбежно. Карл женится на ней обязательно. У нее нет выбора, вернее есть — согласиться мирно или после вторжения французской армии.
— Но что это будет за брак! — воскликнул Людовик. — Из Карла такой же муж, как жена из его сестры Жанны.
— Король есть король, даже если он полный идиот, тут уж ничего не попишешь. Я не говорю, что это хорошо, то что Анна-Мария выходит за нашего кретина. Мне бы больше понравилось, если бы она вышла за тебя. Но у нас нет возможности оспаривать желание короля. Возможно, когда-нибудь появится. Но сейчас нет. Король учится ходить один. Ты должен быть рядом, чтобы направлять его стопы. Это не поражение, Людовик, это шаг к победе. О, проклятие на мою голову! — воскликнул Дюнуа, услышав цокот копыт во дворе. — Они уже здесь.
Он запрыгнул на табурет и посмотрел в окно.
— Людовик, погляди сюда! Это твоя свобода прискакала сейчас на своем коне.
Людовик пристроился рядом с ним. С такой высоты было видно не очень хорошо, но он различил Жоржа. Тот выглядел очень взволнованным. Впереди гордо вышагивал Карл. Они вошли в большую дверь, уже распахнутую для них.
«Это моя свобода. Я снова смогу ездить верхом, подставив лицо свежему ветерку. Я смогу ходить по желтым осенним листьям и чувствовать, как они шуршат, похрустывают под ногами. Я смогу лечь на спину под ивой и просто глядеть на небо. Я смогу войти в комнату, для этого надо будет только отворить дверь, а потом закрыть ее за собой. А могу и не закрывать. Как мне захочется. Я буду свободен».
— Да, а как же Анна Бретонская? Смогу ли я выполнить то обещание, что дал за меня Жорж? Нет, наверное, не смогу.
Людовик замотал головой. За ним с тревогой следил Дюнуа. Он было начал говорить, но дверь со скрипом отворилась. На пороге появился Карл, его лицо было красным. Сзади выглядывал Жорж.
Он переглянулся с Дюнуа и замер. На лице Карла появилась глупая улыбка. Внезапно тишину нарушил Людовик. Он сделал рывок вперед и преклонил перед королем колено. Отказаться от свободы, конечно, можно, но не подводить же в самом деле друзей.
Огромное облегчение разлилось в воздухе, когда он почтительно взял королевскую руку.
— Ваше Величество, благодарю вас за подаренную мне свободу!
Глава 18
Зазвонил серебряный колокольчик. Наступило время завтрака. Анна покинула свой временный кабинет и, не прерывая беседы с секретарем, по длинной темной лестнице спустилась в гостиную.