Мария устремилась к дочери, желая ее утешить, но Марии-Луизы нигде не было. По-видимому, ей захотелось побыть одной. Людовика тоже поблизости не было. Мария с грустью подумала, что вот начинается новая пора — пора игр в прятки с детьми. Она проследовала вниз, в малый салон, теплую, уютную, солнечную комнату, и отправила слугу за де Морнаком. Хоть бы он оказался на месте.
Он появился очень быстро, а она, увидев его, сразу же забыла, что хотела сказать. Заметив ее замешательство он заговорил первым:
— Я видел, как уезжал герцог. Похоже, он был не в восторге от своей аудиенции. Мне показалось, он был готов даже заплакать.
— Я попросила его помочь нам, но он заговорил о том, что не может идти против воли короля. Я очень разочарована в своих друзьях.
— Ты слишком строга к нему. Это все из-за этого дурака Пьера. Он не нашел в себе мужества самому прийти и объясниться. Сильная же у него была любовь, — презрительно заметил де Морнак.
— А на какую любовь способен ты? — неожиданно спросила Мария.
Он улыбнулся, как будто бы удивившись внезапности вопроса.
— Только не на такую, — ответил он.
— Я полагаю, что даже король со всей его армией не смог бы забрать у тебя то, что тебе принадлежит, — произнесла она лукаво.
— Это было бы трудно сделать, — с улыбкой признался он.
— Наверное, ты часто влюблялся?
— Разумное число раз.
— Но, видимо, не настолько сильно, чтобы жениться?
— С женитьбой у меня возникла сложная ситуация.
— А в чем ее сложность? — спросила Мария, стараясь делать вид, что слушает его только из вежливости.
— Дело в том, что дом я покинул в очень молодом возрасте. А беден был настолько, что ни о какой женитьбе думать не приходилось. Разве что на какой-нибудь богатой вдове. К несчастью, я всегда был романтиком и к тому же со вкусом по части женской красоты. А богатые вдовы, за одним только исключением, как правило, некрасивы. Сюда я пришел, будучи еще молодым человеком. Здесь было много красивых девушек, их можно было любить, но не жениться. По своему рождению я был значительно выше их. Здесь бывали с визитами и жили в замке многие молодые красивые барышни из знатных семейств. Ими можно было восхищаться и любить, но жениться на них я тоже не мог. Их происхождение было значительно выше моего. Очень печальная ситуация, — заметил он с искорками смеха в глазах. — Мне не приходилось встречать никого, кто находился бы в подобном положении. Видно, придется коротать свой век без жены.
— Ты слишком мрачно смотришь на вещи, — разочарованно заявила Мария. — И вообще какой-то ты не такой сегодня.
— Не такой? — эхом отозвался он, глядя на нее с потешным удивлением. — Но дело в том, что я всегда такой.
— А вот прошлой ночью ты таким не был, — произнесла она шепотом.
Внезапно в комнате стало очень тихо. Лукавое выражение мигом слетело с лица де Морнака, и он рывком приблизился в ней. Глядя в глаза, он прижал ее к себе.
— Я рад, что ты так считаешь, — произнес он тихо, целуя ее.
В ушах у нее застучало так, что на некоторое время она перестала слышать. А он говорил:
— Долгие годы издали я наблюдал за тобой, желал тебя. О, я знаю тебя слишком хорошо. Вот почему я неожиданно — как бы неожиданно — пришел тогда к тебе и взял тебя. Если бы у тебя тогда было время на размышление, время для выбора, я точно знаю — твои святые никогда не позволили бы тебе сдвинуться с места, они загнали бы тебя в ад за одну только мысль о возможности быть со мной. Я решил, пусть вся тяжесть греха ляжет на мои плечи, только тяжести этой, один Господь знает почему, я совсем не ощущаю.
«У тебя на плечах сейчас такая ноша, что дополнительного веса ты, конечно, не замечаешь», — подумала она и тут же прервала свои размышления, ибо он продолжал говорить, а слушать его голос было для нее сущим наслаждением.
— Всю свою жизнь ты ждала любви. Я дам… дам ее тебе. У тебя нет мужа, я неженат. При других обстоятельствах мы могли бы пожениться…
— А что нам мешает это сделать? — проронила Мария, краснея. — В самом деле, почему бы нам не пожениться?
— Это мило, очень мило с твоей стороны заговорить об этом, — произнес он нежно. — Но ты только подумай, какой будет скандал. Нет, таких неприятностей это дело не стоит. Нам будет очень хорошо, не хуже, чем если бы мы были женаты, даже лучше.