Людовик покачал головой.
— Это меня удивляет.
— О, вы чересчур скромны, Ваше Высочество. Все дамы в Милане без ума от вас.
— Но моя сестра, — продолжил Филиппо, — она не такая, как все эти дамы. Она целомудренная девушка.
— Я в этом никогда не сомневался, — быстро произнес Людовик.
— Ее любовь обязательно должна быть освящена церковью, — твердо заявил Джованни.
— Я с вами полностью согласен, — с уверенностью подтвердил Людовик.
Филиппо и Джованни колебались, что-то нерешенное существовало между ними. Джованни едва заметно кивнул и встал, обратившись лицом к Людовику. Тот напряженно застыл.
— Сейчас ей пятнадцать лет, пора выходить замуж.
— Я уверен, у такой красивой девушки проблем с замужеством не будет.
Тут поднялся и Филиппо.
— Она может выбирать из дюжины достойных женихов.
— Я в этом никогда не сомневался, — снова повторил Людовик.
Пока что-то ничего не понятно. Если они собираются упрекнуть его в том, что он нарушает планы замужества Элеоноры, то делают это в весьма странной манере.
— Наша семья хотела бы заключить с вами союз, — произнес наконец Джованни, — и выдать за вас нашу сестру, Элеонору дель Терцо.
На некоторое время воцарилась тишина. Людовик переводил взгляд с одного смуглого лица на другое. Выглядели они, как близнецы, одинаково говорили, одинаково жестикулировали, похоже стояли и сидели. Какого они возраста, сказать было трудно. Этот возраст мог оказаться любым — от семнадцати до тридцати семи. Они носили одежду одинакового покроя, хотя у Джованни костюм был темно-пурпурный, а у Филиппо — фиолетовый. А теперь они оба смотрели на Людовика с одинаковым нетерпением в темных глазах.
— Я уже состою в браке как бы, — произнес Людовик после томительной паузы.
Филиппо улыбнулся, а Джованни своим большим круглым плечом сделал презрительный жест.
— Недостойный брак.
— Согласен с вами, — грустно подтвердил Людовик.
— Такой брак очень легко расторгнуть, — заявил Филиппо, повторив своим плечом презрительный жест брата.
— Не так легко, — возразил Людовик. — Но я как раз здесь по пути в Рим, где надеюсь его аннулировать.
— Вам никогда не удастся добиться этого, — решительно произнес Джованни. — Против французского короля Папа никогда не пойдет. Но для того, чтобы разрешить ваши трудности, существует гораздо более легкий способ.
— Рад буду узнать об этом.
Двое братьев придвинулись ближе. Людовику показалось, что все трое они сейчас очень похожи на заговорщиков. Он почувствовал запах вина изо рта Джованни и сладкий аромат фиалок от Филиппо.
— Принцесса Жанна, ваша супруга, — тихо произнес Джованни, — очень хилая и болезненная. Это нам сообщили наши французские друзья. Поэтому никого не удивит (и никакой особой потери в этом тоже не будет), если она вдруг в одночасье заболеет и умрет. И даже если король потом и разберется в обстоятельствах ее смерти, вас обвинить в этом будет невозможно. Ведь вы так далеко, в Италии.
Филиппо продолжил:
— Тогда вы, принадлежа к семье Висконти и с нашей помощью… Да мы в течение месяца посадим вас на миланский трон.
— Герцог Миланский и Орлеанский, — восхищенно воскликнул Джованни, — ваша власть будет выше власти короля!
— А мы еще можем присоединить Савойю, — весело продолжил Филиппо.
— А возможно, и Францию, — добавил Джованни, и глазки его заблестели голодным блеском.
Людовик уже их не слушал. Все ясно. Ему предлагали свободу и огромную власть, но с одним условием, одним таким маленьким условием — для достижения всего этого надо переступить через мертвое тело беспомощной больной девочки.
Ну, нет, он сам освободит себя и без помощи яда! Людовик медленно поднял голову, избегая смотреть на их алчущие лица.
— Почтенные сеньоры, — сказал он жестко, — мне не по душе ваш план, и я прошу вас не развивать его больше. Это мне неприятно.
Они попробовали заикнуться, но он резко оборвал их:
— Давайте попытаемся забыть обо всем этом, как будто вы никогда ничего подобного не произносили и я ничего не слышал. Я освобожу себя сам, вполне законно. Я расскажу сейчас вам об этом, чтобы вы знали, как я тверд в своих намерениях. Я тайно обручен с другой женщиной во Франции, но наш брак будет узаконен только тогда, когда я аннулирую свой вынужденный союз с принцессой Жанной. Хотя я не считаю ее своей женой, но по-своему к ней привязан. Передайте своим друзьям во Франции, что, если с принцессой Жанной что-нибудь случится, я буду знать, кого винить в этом. Ответственность нести придется вам.