— Не отвлекайся.
— Я уже сделала, что могла. Остальное зависит от вас двоих.
— Как это? — рана выглядела немногим лучше. Разве что синева вокруг стала не столь пугающей. Эльф по-прежнему был без сознания.
— Так. Я не целитель. Если бы этот… умный нелюдь сказал сразу, когда получил рану, всё было бы проще.
— Ясно… Что я могу сделать?
— Не знаю. Вы очень крепко связаны, попробуй действовать через эту связь. У меня нет опыта такого взаимодействия, так что я тебе не помощник.
— Рад, ты должна увидеть кое-что. — Позвал девушку Мираэль.
— Иду. — Кивнув Тар, она поднялась и последовала за принцем.
У магического огня осталась Тар и полудохлый эльф, к счастью для себя, не подающий признаков жизни.
«Счастливчик, ещё не знает, что его ждёт».
Голос Мираэля, негромко, но эмоционально рассказывающего что-то возлюбленной, постепенно стих. Остался только звук падающих с потолка капель. И тишина. Магическое пламя светило ярко, но тепла не давало. Поёжившись, Тар осторожно дотронулась до щеки Ириса.
Горячий. Неприятно. Почти… больно. Почему он молчал? Не мог не знать, к чему это приведёт. Почему не обратился за помощью раньше? И почему ни она сама, ни Радриэль ничего не заметили?
Впрочем, вот он, ответ на один из вопросов — остатки магического щита, прикрывавшего эльфа от лишнего внимания. Всего лишь кристалл на цепочке. Хрупкий, бледно-зелёный, с крохотным отростком. Тронь и рассыплется в прах. Подцепив цепочку ногтем, девушка стащила её с шеи дивного. Хватит прятаться.
Сознание захлестнуло болью. Отлично. Теперь она его чувствует намного лучше. Что у нас тут… страх, сомнение, тоска… ух ты, даже ненависть. К ней, конечно. Что ж, заслужила. Вот только понять, как нужно действовать, по-прежнему не получается. Никаких подсказок. А между тем дивный совершенно явно и неуклонно уходит за Грань. Ещё немного и пути назад у него уже не будет.
Не совсем понятно, почему это происходит. Радриэль действительно помогла ему, да и рана не выглядит смертельной. Лёгкого исцеления не обещает, конечно, но всё же…
— Он не хочет остаться. — Произнесла вслух, растерянно поглаживая кончиками пальцев сухую горячую кожу.
Ну и что ей теперь делать?
Эльф дёрнулся и застонал. Обречённый идиот. Кто его просил вести себя так… глупо? Кто его просил… да, фактически, отказываться от помощи? Кто…
— Тар…
Медленно убрала руку и, закрыв глаза, потянулась к нему. И окунулась в бушующую в душе дивного бурю. Тяжело. Словно пробираешься через густой горячий воздух среди миражей, видений, звуков. Нужно попасть глубже, туда, где пульсирует чёрный сгусток боли. Сложно. Что-то не пускает. Останавливает, подталкивает обратно.
«Уходи».
Бесцеремонно выброшенная из эльфячьего сознания Тар зашипела и громко пообещала темноте:
— Если не вернёшься, я… такое тебе устрою!
И нырнула обратно, подгоняемая злостью. Больше ты от меня так просто не отделаешься! И не просто тоже.
«Не смей, слышишь?!»
Призрачный силуэт в темноте. Длинные, сияющие лунным светом волосы, глаза цвета молодой листвы. И какая-то беззащитная улыбка на бледном лице. А перед ним в паре шагов Грань — стена белого света.
Под ногами… нет, туда смотреть точно не стоит. Уж больно неприятно наблюдать этот непрозрачный, но ощутимо хрупкий… купол?
Эльф поднял руку в прощальном жесте. Отвернулся, явно намереваясь шагнуть за Грань.
— Стой, гадина!
Не шагнул. Даже оглянулся, словно лишь сейчас узнал её.
— Тар?
А кому он тогда махал рукой?
«Не оглядывайся». — Теплое прикосновение к плечу.
Сейчас не до вас, невнятные глюки. Главное, чтобы этот… ушастый стоял смирно.
— Даже не дёргайся!
«Возьми его за руку. Двигайся медленно. Заставь отойти от Грани и уводи обратно. Только не отпускай его руку, что бы ни случилось».
Медленно… шаг за шагом. Тянет обратно. Почти непреодолимо. Но она не может вернуться. Слишком рано. И ещё. Без него она не вернётся.
— Ирис, дай руку.
— Нет… уходи. — Зелёные глаза потемнели. — Тебе не место здесь.
Тар остановилась.
— Тебе тоже. Я вообще не понимаю, почему ты… начал уходить. Рада ведь помогла тебе и рана не казалась смертельной.
— Я должен.
— Кому должен? — ещё один шаг. Осталось лишь протянуть руку. Но Тар не двигалась.
— Не знаю. — В голосе дивного ей послышалось сомнение. Он качнулся к Грани, поднял руку, но не коснулся полыхнувшей сиянием стены.
— Протяни мне руку. Вернёмся.
— Зачем?
Интересно, Грань так на него влияет, или это врождённое?