— Здравствуй. Давно тебя не видела.
Утро было холодным. На траве лежал иней, люди утеплялись, как могли. А по дворцу бродил холодный сквознячок, проникавший даже в малый тронный зал, лишенный окон. И магические светильники против обыкновения не создавали иллюзии тепла. Их золотое сияние казалось сегодня каким-то тусклым и безрадостным.
— Повтори ещё раз, пожалуйста. — Мягко попросил император, складывая на коленях руки, тянущиеся к голове. В висках в ритме орочьих барабанов глухо стучала кровь.
Советник склонил голову. Никого кроме них двоих в тронном зале не было, поэтому и требования придворного этикета временно отставлены в сторону.
— Что именно?
— Про наследника.
— Вы помните, что я предупреждал…
— Стоп. Давай по делу.
— Мириэль вчера вечером снова тайно ушел в город. Проследить за ним не удалось. Он использовал подземные ходы…
— Догадываюсь. Но почему вы не могли последовать за ним?
— Пять из восьми моих людей ещё не вернулись из подземелий. Принц знает все ходы как будто ходит по ним не меньше десяти лет. — Фыркнул начальник тайной стражи.
«Он ходит по ним пятнадцать лет, — поморщился император. — С тех пор как один нахальный вор подарил маленькому наследному принцу полную карту городских подземелий и предложил себя в качестве проводника. Такой карты нет больше ни у кого, кроме того самого вора. А проводника императорские стражники безуспешно «ловят» уже двадцать лет».
Снова император заговорил уже более дружелюбным тоном:
— Привлечь магов тоже не удалось?
— Принц лишен магических способностей… — стражник осторожно взглянул на императора, прежде чем продолжить. Лицо Людвига тор-Оррона оставалось непроницаемым. Пришлось продолжить. — Но ни один маг не может на него воздействовать… по крайней мере, теми способами, которые мы рекомендовали. Как будто Мириэля постоянно кто-то защищает… или что-то. Возможно, ваш сын носит какой-то артефакт?
Людвиг мысленно улыбнулся, заметив его сомнение. Не пристало расспрашивать императора о мерах безопасности, принятых для защиты наследного принца, но, в то же время, не выяснив всего, невозможно выполнять задание все той же монаршей особы. Если правитель заинтересован в его выполнении, а не решил устроить проверку… и работоспособности тайной стражи и личности её начальника и надежности защиты принца… Да мало ли что могло придти ему в голову.
«Интриги». — Хмыкнула Эльнираэль, в данный момент сидящая в своих покоях за вышиванием.
«А что делать».
— Мой император?
— Прости. Я немного… задумался. Принц, разумеется, защищен от магии, как и его покои. Но отправить за ним заклинание-следилку всё же возможно. Оно сможет пройти подземелья… (где застряли твои люди, ага).
— Мы попытаемся…
— Попытайтесь. Достаточно об этом. Сейчас я хочу выслушать ваш доклад.
— Полагаю, не то, что написано в отчетах?
— Отчеты я прочитал. Сейчас же мне нужна другая информация. — Заставил себя выпрямиться император. Этот разговор уже стал традицией. Глава тайной стражи всё никак не мог привыкнуть к тому, что правитель хочет знать всё, происходящее в его империи. Не только то, что выносится в официальные отчеты, но куда больше…
— Приступаю. Начнем с периферии…
Людвиг шикнул на головную боль, не желающую уступать место мыслям и новой информации. Не помогло. К тому же мелодичный голос Эльнираэль снова отвлек его. Королева Синего Леса мягко коснулась ниточки связи и задумчиво поинтересовалась:
«Прогулки принца начинают меня тревожить. Полагаю, пора вмешаться моим эльфам? Эти люди бессильны».
«Нет. Мы же решили не рисковать отношением Мирриэля к твоему народу».
«Сейчас его безопасность важнее».
«Не уверен. То, что за ним присматривают люди, принц знает давно. И мы не сомневались, что это даже разумно. Но эльфы не должны иметь к этому никакого отношения».
«Ситуация изменилась. Летописец вернулся. Мои маги чувствуют какое-то напряжение в плетении мира. И оно растет… Они не могут определить причину, но, похоже, нас ждут серьезные перемены. Некоторые говорят даже… что эльи вернутся». — Последние слова дались ей с трудом. Людвиг оценил откровенность жены, зная, что для эльфов тема их прародителей закрыта. Не для обсуждения… просто закрыта. Как будто и не было вовсе никаких эльев.
Эльнираэль, конечно, в общении с ним за двадцать лет привыкла держаться свободнее, чем полагается по негласным правилам поведения дивных. Немного свободнее — всего лишь смягчая часть требований, не замечая неизбежные промахи и объясняя совершенно очевидные для любого эльфа вещи. Кое-какие выводы, сделанные за это время, пошли в дело. Улучшением отношений эльфов и людей занимались оба — и император и королева. Определенный результат уже был заметен, небольшой, но всё же.