Оборотни молча подчинились. Мой ошейник прикрепили к концу короткой цепи. Фета — на расстоянии нескольких шагов. Всё это время Мечевой следил за нами странно горящим взглядом. Я не думала, что бывший вожак заговорит. Но всё же он это сделал.
— Иф…
— Да.
Оборотни расселись у дверей. Они не смотрели ни на нас, ни друг на друга.
— Я хотел убить тебя… сам. В бою.
— Знаю. Я искала этого боя. Такая смерть… — я обвела взглядом почерневшие стены. — Позорна.
— Да… Он победил меня… с помощью магии.
— Но…
— Я не верил… что один из нас может пользоваться… но он может.
— Тогда… ты по-прежнему вожак. Почему стая служит ему?
— Иначе… он уничтожил бы нас.
— Если бы я могла сразиться с ним… сама.
— Потом я вызвал бы тебя… — слабая улыбка.
— Да. — Отвечаю спокойным взглядом. — Я хотела этого.
— Если мы поможем…
— Я сдержу слово.
— Вы нас освободите? — сверкнул глазами Фет.
— Чтобы вы сразились с ним. — Твёрдо ответил Мечевой.
— Мы согласны. — Кивнула я.
— Хорошо… меня не спасти… но стаю ты отпустишь.
— Чтобы вы снова убивали?
— Нам некуда идти… Но если мы сможем жить мирно…
— Хорошо. Я знаю, куда вы можете пойти. Есть место, где вас согласятся принять. Там нет ни людей, ни эльфов. Это…
— Рассветный лес. — Закончил мою фразу Фет.
— Мы согласны…
— Тогда помогите нам освободиться от этих ошейников.
Черная драконица на миг зависла над городом, выбирая, куда приземлиться. И тяжело опустилась на площадь. Двое слезли с неё и, не оглядываясь, пошли по дороге к замку.
Полночь проводила их взглядом и снова взлетела. Отдохнуть ей придётся не скоро. С такой всадницей…
— Вы пришли… — голос волной прокатился по залу.
Все склонили головы.
— Я ждал… долго. И вот… теперь время пришло. Время городу Алых Лилий получить второй шанс… снова обрести душу. Я так устал… хранить его. Но сейчас… родился тот, кто может сменить меня. Тот, кто станет… всем и ничем для этого места… если решится. Его жертвой будет… жизнь. А наградой — вечность… И возвращение Драконов.
Тар почувствовала, что чужая воля, которая привела её сюда, ослабевает. Теперь она снова могла сама оценивать ситуацию.
— Итак… время. Они уже здесь.
Двое вошли в зал и, приблизившись к трону, преклонили колени. Девушка с длинными темными волосами и необычными фиалковыми глазами и светловолосый голубоглазый юноша. Оба — люди с явной примесью эльфийской крови.
— Встаньте… займите свои места.
Они поднялись по ступеням и встали рядом с троном. На несколько ступенек выше Тар и Ириса.
— Тот, кто пришел раньше всех… ты должен принять решение. Готов ли ты? Помни о цене… и о том, кто придёт в мир, если ты согласишься…
Вперёд вышла маленькая фигурка, закутанная в тряпки. Гоблин.
— Ик. — шепнула Тар.
Он поднял голову и расширенными темными глазами посмотрел на того, кто сидел на троне.
— Мне нужно время.
— Сколько?
— Неделя… здесь.
— Что ж… ты имеешь на это право. В мире пройдет один день… Но замок в вашем распоряжении на неделю. Вы увидите его таким, каким он был… когда ещё существовал. Таким… каким он может стать снова. Идите наверх. Ваши комнаты ждут… стол накрыт для пира. И будет таким каждый день этой недели… Ничего не бойтесь.
Странник поморщился. Остальные молча поклонились. Сияние окутало трон, а когда исчезло, на нём никого не было. Исчезли и те, в плащах. И незнакомцы… Кроме тех, кто стояли у трона.
Гоблин устало улыбнулся оставшимся.
— Идём, я покажу дорогу.
Тар и Ирис переглянулись. Странник подмигнул им и кивнул тем, кто стоял у самого трона.
— Я знал, что вы придёте.
Девушка сосредоточенно улыбнулась.
— Ты знаешь, что мама и Людвиг попали в плен? Гильдия воров разрушена… Эльнираэли пока удаётся скрывать исчезновение императора, но это не может продолжаться долго!
— Жрец перешёл к активным действиям. — Пробормотал он, с тоской косясь на тонкое колечко на своей руке. — Не знал, но догадывался. Это не ваша битва…
— Да? — нахмурился светловолосый юноша. — Тогда где…
— Ваше место здесь.
— Вот как? Но мы даже не знаем, почему сюда попали! Нас вела чья-то воля…
— Я объясню… — вмешался гоблин. — Только не здесь.
Юноша отмахнулся, собираясь что-то сказать.
Тар распахнула крылья.
— Веди, Ик.
Зеленокожий благодарно улыбнулся.