Но мое сердце протестует, котенок, оно не хочет принадлежать никому, кроме тебя. Я много думал и теперь знаю, что нужно сделать. Я женюсь на Ксимене Нивес и тем самым расплачусь с лейтенантом Лайолом, а потом мы сбежим с тобой в Арталию, любимая!
– Мы уедем отсюда? – с робкой верой в глазах спросила Пия, заглядывая мирту в лицо. – Это правда?
– Да, как только прозвучат свадебные гимны, мы умчимся...
В дверь третьей комнаты кто-то резко постучал, прерывая излияния Йохана Ладвика. Бравый поручик поднялся с кровати, чтобы отворить её, но дверь открылась сама. На пороге спальни стоял великий лорд Айолин с почерневшими от злости глазами.
14
Тем временем, пока синеволосый мирту и девушка, которой он клялся в вечной любви, были застигнуты врасплох всеведущим лордом цаски, Ксимена Нивес, богатая и обманутая невеста, сидела на большом плоском камне, лежащем на том самом месте, где неделю назад мистер Йохан Ладвик сделал молодой хозяйке предложение. Пока незадачливый жених опаздывал, девушка в совершенно непонятных ей самой чувствах вспоминала последние три дня.
Узнав про предложение, сделанное ей мирту, лорд Айолин, видимо, решил обнаружить свой интерес в отношении госпожи Нивес. Теперь он не ограничивался пристальными взглядами и хождением с мрачным видом по владениям клана Атара. Молодая хозяйка была в одном шаге от того, чтобы назвать своего дорогого гостя назойливым и дотошным.
Великий лорд цаски вот уже как три дня ухаживал за Ксименой Нивес. Пользуясь тем, что утром он встает в тоже время, что и обитатели «Золотого дымка», лорд неизменно завтракал с девушкой, вынужденной быть радушной и добродетельной хозяйкой. Во время этих трапез он подолгу молчал, будто не зная, что сказать, и внимательно следил за каждым её жестом своими серыми, словно предвещающими грозу, глазами. Когда же наступало время обеда или ужина, цаски, усаженный с самого первого дня по правую руку от Ксимены, любезно накладывал ей еду прежде, чем она успевала открыть рот. У девушки появилось ощущение, будто она сама себя загнала в ловушку.
Днем, когда остальные гости отправлялись на горячие источники или же находили себе другое развлечение по вкусу, лорд Айолин три дня подряд приглашал госпожу Нивес на прогулку. Прогуливаясь с ней под руку среди сосновых рощ или же цветочных полян, усыпанных большими серыми камнями, цаски рассказывал ей о своей стране, своем народе и императоре Бастиане Пятом, который являлся его близким другом, и о других пяти великих лордах, которые, судя по этим рассказам, были единственными существами на свете, согласившимися терпеть его несносный характер. Не обошел гордый лорд вниманием и свои владения, занимающие одну одиннадцатую часть от всей Империи Ледяного Дракона, что старше Феникса и Мага. С десяток маленьких городков и три крупных также процветали под покровительством его рода. Однако не города любил сероглазый цаски в своей земле, а пышные сады с плодоносными деревьями, листья на которых не опадали круглый год. Полтора века назад, еще будучи совсем мальчишкой, великий лорд любил сбегать от родителей и прятаться в тени разлапистых яблонь, слушать, как зовет его громким голосом старая няня.
Не утаил лорд Айолин и правду о смерти своих родителей, погибших в результате междоусобицы в империи, которую повлек за собой неудачный дворцовый переворот, совершенный одним из сыновей прежнего правителя. И уже потом, когда Бастиан, законный наследник прежнего императора воцарился на троне, великий лорд наконец-то смог жестоко расквитаться с убийцами своих родителей. Однако это событие, как он сам признался, окончательно испортило его характер. Потому-то и стал лорд Айолин главнокомандующим войсками Империи, так как не мыслил он больше жизнь свою без сражений и битв.
В общем, всего за три дня Ксимена Нивес узнала столько подробностей из жизни великого лорда цаски, что вздумай она продать эту информацию его врагам, то все помещения «Золотого дымка» оказались бы полностью заполнены звонкими монетами.
Остальные постояльцы с опаской взирали на эти перемены в поведении цаски. Будь на его месте кто-нибудь другой, то все люди сошлись бы во мнении, что гордый лорд таким образом старается завоевать объект своей любви. Однако никто из гостей и вообразить себе не мог на лице цаски какие-либо эмоции, кроме злости, раздражения или безразличия. Миссис Арлей даже уверяла остальных, что он хочет убить молодую хозяйку, а все эти ухаживания – специальный ритуал, который маньяк проводит над своей жертвой, чтобы напугать её ещё сильнее, а потом насладиться ощущением первозданного ужаса. Остальные же постояльцы предпочитали помалкивать. Они считали, что ещё слишком молоды для того, чтобы умирать из-за неосторожного высказывания в адрес великого лорда. А потому, притаившись, лишь наблюдали за телодвижениями сероглазого цаски в сторону молодой хозяйки. Что до Йохана Ладвика, признания которого и вызвало все эти изменения, то он был слишком занят охотой на Пию, чтобы их заметить.