– Я рада, что вы все правильно поняли, милорд. Вы с моей сестрой слишком разные. Вам никогда не быть вместе.
Когда дверь в номер громко захлопнулась, великий лорд Айолин вновь закрыл глаза и, будто бы обессилев, сполз вниз по стенке. Последние слова госпожи Нивес-младшей, словно эхо повторялись в его голове.
17
На следующий день рано утром лорд Айолин и госпожа Нивес-старшая вновь завтракали вдвоем. Однако на этот раз атмосфера, царившая в столовой, разительно отличалась от той, что была прежде. Если раньше молодую хозяйку одолевала сонливость, а сероглазому лорду просто-напросто не хотелось говорить, то сегодня у девушки сна не было ни в одном глазу, а гордый цаски то и дело порывался выдавить из себя хотя бы пару слов. Однако беседа никак не могла завязаться. Оба сотрапезника практически не спали в эту ночь, вспоминая слова, сказанные им вчера. Напряжение, витавшее в воздухе, казалось, можно пощупать руками. Даже Эвита, прислуживавшая им этим утром за столом, поспешила улизнуть из комнаты от греха подальше.
– Я... должен вам кое-что сказать, – наконец произнес лорд и тщательно прочистил горло.
– Я вас внимательно слушаю, милорд, – сказала ему в тон молодая хозяйка с неестественной улыбкой.
Великий лорд встал со своего места, подошел к девушке и наклонился вперед, опираясь руками на подлокотники её стула. Он навис над ней, словно коршун над своей жертвой, и Ксимене вдруг стало страшно. Она боялась его дальнейшего вопроса и своего собственного ответа. Молодая хозяйка вдруг осознала, что вот он – переломный момент в её судьбе. И старшей из сестер Нивес нестерпимо захотелось сбежать прочь от «Золотого дымка», от великого лорда и от самой себя. Длинные темные пряди закрывали склоненное над ней лицо лорда Айолина, и в этот момент Ксимена Нивес молила всех богов лишь о том, чтобы не увидеть серый, словно грозовое небо, взор цаски.
Что же до самого мужчины, то он просто хотел последний раз взглянуть в глаза возлюбленной прежде, чем объявить ей о своем отъезде. Всю прошлую ночь он думал о словах сеньориты Нивес-младшей и решил, что, дабы не нарушить собственное обещание, он должен немедленно уехать в империю. Однако стоило ему внимательно посмотреть на испуганное лицо Ксимены, как в голове тут же всплыли последние слова её младшей сестры.
Великий лорд цаски с силой сжал зубы и, слегка запинаясь, начал говорить, но с каждым словом его голос становился громче и увереннее и вместе с тем мужчина все меньше понимал, что именно произносят его губы:
– Я... Я собираюсь уехать отсюда в скором времени... и взять вас с собой! Если вы не согласитесь, то я обращу «Золотой дымок» в пепел, возьму в плен всю вашу семью, уничтожу всех знакомых, осушу один за другим Гольфийские источники, а от Аргавских гор оставлю лишь глубокий котлован... Ах, да! Еще подам вам на блюде голову Уилфрека Олафа, кажется, так его зовут. Клянусь вам в этом... И будьте уверены, эту клятву я точно исполню! Так как, вы поедете со мной в империю добровольно?
От такой постановки вопроса душа госпожи Нивес ушла в пятки, а маска молодой хозяйки разбилась вдребезги. И она, забыв все советы друзей, смотря в серые глаза цвета стали, боязливо кивнула головой один раз. Её тело мгновенно оказалось вытащено из кресла и зажато в железные тиски...
Через два дня, когда у Ксимены ещё не сошли синяки, оставленные объятьями великого лорда, в «Золотой дымок» прибыл священник, чтобы обвенчать влюбленных. Остальные постояльцы не сразу сообразили, в чем дело, но все же сумели взять себя в руки и поприсутствовать на этой не пышной, но оттого не менее интересной, свадьбе. Веселья в общий гам шепотков и смеха добавляла миссис Арлей, всю церемонию громко плакавшая, будто она провожала новоявленную леди Айолин в последний путь, и впечатлительная мисс Олва Кард, которая при последних словах клятвы весьма находчиво упала прямо на руки мистера Иссина. Филомена Нивес же долго смотрела волком на счастливого жениха. Однако он в свою очередь легко оправдался перед ней тем, что никакого предложения руки и сердца её старшей сестре не делал, и Ксимена сама добровольно согласилась уехать с ним в империю, при этом даже не настаивая на свадьбе.
На торжественном мероприятии отсутствовал только Йохан Ладвик, который все ещё был не в состоянии встать с постели. Впрочем, это его не сильно расстроило. По окончании сезона он увез свою жену прочь от Аргавских гор, как она того и желала. Судьба их, надо сказать, сложилась не очень счастливо. Из-за Пии, которая по социальному статусу была гораздо ниже своего мужа, синеволосый мирту растерял всех своих прежних знакомых и семейство Ладвик до самого своего распада, то есть до смерти его главы, прозябало в бедности. Потомка, который продолжил бы его род, бравый поручик не оставил, и никогда более нога желтоглазого и синеволосого представителя этой расы не ступала на человеческие земли.