А до этого, значит, были хорошие?
— Повозка, в которой везли пленника, оказалась с двойным дном. В тайнике мы нашли сундук, полный золота. И здесь несколько вариантов, — ответил он на мой недоуменный взгляд, — либо это выручка за проданный в порту товар, либо цена за жизнь твоего друга.
— Либо и то и другое одновременно, — Кери, похоже, во всем уже разобрался.
— Либо, все еще сложнее, чем кажется, — резюмировал Тарим.
— Что вы имеете в виду, — я не успевал за ходом их мыслей.
— Посуди сам, ваши «друзья» из Снурка подбирают в порту потерпевшего кораблекрушение и чудом спасшегося господина, — начал издалека Тарим, — обращаются ним, как со знатной особой. Потом их предводитель исчезает на несколько часов и договаривается с очень замкнутым и обособленным племенем. Кстати, я посмотрел оружие — это какие-то окраинные кочевники, слабо связанные с основной частью бурграхов. Те нападают на лагерь. Отряд охраны разбегается, как стадо всполошенных кроликов, хотя и пленного, и золото они должны были защитить ценой жизни.
— И что? — то, что золото в сундуке могло быть платой за убийство Лана, замаскированное под ограбление, я уже понял, но Тарим намекал, что эта история с двойным дном.
— А то, что бурграхи — единственный народ, не поддавшийся влиянию объединяющихся островов адиан и аргидеев. Пока они были настолько безупречны и неуязвимы, что предъявить им, а тем более подступиться к их владениям было не с чем. Как вдруг — нападение на торговый обоз, убийство знатного даура. Кстати, а кто этот твой друг, Ланнир? И почему вокруг него сплелся такой сложный узор, что даже Моры засуетились.
Я почесал в затылке. Думаю, Тарим уже достаточно сделал для нас, чтобы не спрашивая разрешения Лана, рассказать, что мне о нем известно.
— Я не уверен на все сто, но мне кажется, — четыре черных глаза уже просверлили в моей голове здоровенную дырку и скоро должны были приняться за мирно посапывающего за моей спиной человека-лиса, — он сын адианской принцессы и младшего брата короля дауров, — Кери присвистнул, — но они с матерью в бегах, вроде.
— Я их понимаю, — ошарашенно выдохнул Тарим. А что, его отец жив?
— Пропал, и его не могут найти уже много лет. И сестра год назад тоже. Их считают погибшими, но Лан не отказывается от надежды и продолжает искать.
Братья переглянулись, словно в зеркало посмотрели.
— Мрачная картина складывается, — судя по выражению лица, Кери не очень сильно расстроился.
Тарим недовольно покосился на белую прядь в своей косе.
— Надо послать Гео весточку, что мы задерживаемся.
Кажется, в нашей компании прибыло. Интересно, что скажет на это безмятежно спящий Лан, когда проснется?
Глава 21. НИЧТО ТАК НЕ СПОСОБСТВУЕТ РАЗМЫШЛЕНИЯМ, КАК ХОРОШИЙ ПИНОК СУДЬБЫ
На следующий день наш маленький отряд продолжил путь. Лошадей мы не нашли. Скорее всего они отправились по домам, как и предсказывал Гео. Принадлежавшие даурам животные разбежались еще во время сражения. Ни самих воинов, ни них успевшего скрыться предводителя мы больше не видели, хотя поначалу ждали погоню и новое нападение.
Я все ломал голову над словами Тарима. То, что мы стали частью чьей-то игры мне стало понятно еще на пути в Лиенсс, а то и раньше. Но кто стоит за всем этим? Пока не хватало слишком многих элементов, чтобы сложить головоломку. Я снова и снова перебирал в уме то, что мне было известно. Быстрая ходьба не способствовала разговорам, а вот мысли бежали сами собой и складывались во вполне определенный рисунок.
Во-первых, мое появление стало поводом, чтобы объявить Лана вне закона и открыть охоту на него. Причем идея принадлежала, как выяснилось, не снуркскому наместнику, который, возможно, и не подозревал, с кем имеет дело. И откуда тогда взялся пиратский драккар?
Во-вторых, год назад при помощи ничего подозревающего Ириэга им удалось организовать исчезновение Лель. Опять же, кому мешала мирно живущая в своей деревне сестра Лана и какую выгоду могло принести ее исчезновение? Надеюсь, когда мы доберемся до Тихой Заводи, Ириэль прояснит эти вопросы. Не зря же она прячется в своем странном доме, который, как настоящая лисья нора, имеет столько идеальных путей отступления.
В-третьих, попытка убрать проявившего свою истинную природу наследника древнего аэтийского рода, замаскировав убийство нападением полудикого племени бурграхов, преследовала еще одну цель. Тарим настаивал, что кто-то пытался втянуть этих странных существ, в бесконечные разборки жадных до чужого добра хозяев объединившихся островов. А потом присоединить горные склоны к разрастающейся, как на дрожжах, империи аргидеев и адиан.