Ириэль была призвана только для развлечения Дэа. Закончив с подготовкой, душа Красного Пояса, спасаясь от поджидавшей ее скуки, переключилась на новую прихоть — смотреть, как поведет себя Константин в присутствии Ириэль, как та отреагирует на его участие в Игре, как попытается что-то предпринять, когда изменить ничего нельзя.
Константин незаметно подмигнул Оргу.
— Я, пожалуй, проветрюсь, что-то жарковато стало, — Орг с самым беззаботным видом направился в выходу.
— Куда собрался? — мгновенно среагировала Дэа.
Такой легкомысленный тон и походка танцовщицы в исполнении коренастого хозяина Золотого Пояса могли означать только одно — он замыслил очередную пакость. Подхватив длинный подол и взметнув сноп искр, хозяйка огненного зала бросилась вслед уже скрывшемуся Оргу.
Константин и Ириэль остались одни.
— Как добралась? — спросил он.
Ириэль опешила и смотрела с таким изумлением, словно видела этого человека впервые. Константин понимал, что на выяснение отношений нет времени, все равно он всего сказать не успеет, а она вряд ли захочет его слушать.
— Времени мало, я потом все объясню. Прошу тебя, ничего не предпринимай, не вмешивайся в Игру, что бы ни произошло. Когда все закончится, будем думать, как выбраться отсюда. Вместе или по отдельности — тебе решать. И не слушай Дэа, любые ее слова — ложь, как бы правдоподобно и искренне они не звучали. Мы для нее — только игрушки, которые ничего не стоят и слишком быстро ломаются.
— А если она заговорит со мной? — Ириэль все-таки решила прислушаться к совету Константина.
— Не обращай внимания и ничем не выдавай, что тебе интересно происходящее на поле. Не пытайся ее обмануть, просто игнорируй. Лучший способ избавиться от Дэа — стать для нее неинтересным: больше всего на свете она боится скуки.
На этих словах Константин склонился над картой Горма. Появившаяся в нескольких метрах от каменного стола хозяйка впилась взглядом в то, что якобы разглядывал Константин, и не обратила внимания на расширившиеся глаза и высохшие слишком быстро слезы Ириэль.
— Милый, ты не мог бы наведаться в нижние этажи и проверить все ли в порядке? Боюсь, Орг затеял какую-то шалость, а мне надо срочно переговорить с гостьей. Я кстати оставила там для тебя подарок. Не благодари.
— И не думал, — Константин все еще продолжал изучать карту, — можете говорить при мне. Вряд ли я узнаю что-то новое, так что не стесняйтесь.
— Что ты! У меня нет от тебя секретов, — искренне обиделась Дэа, как и у Ири, правда, дорогая? Что ж, я просто хотела ввести ее в курс дела, но если Орг опять погасит камин, я не стану тебя греть. Помнишь, как в прошлый раз нам было хорошо?
— Не помню, — Константин удивленно посмотрел на Дэа, неужели она надеется, что такой дешевый трюк сработает? Но увидев, как сузились зрачки Ириэль, осекся.
— Так вот… — как ни в чем не бывало продолжила Дэа.
Дальше слушать не имело смысла, и Константин скрестив пальцы под столом вернулся к наблюдению за своими подданными. Дэа догадывалась, на кого он сделал главную ставку: стремление Люциса объединить озлобленный Таррполис и нейтральные горы Элейна в противовес ее островам было очевидным. Но вот о припрятанном до поры козыре она точно не подозревала. Подножка ждала ее в самом сердце подвластного ей королевства.
Глава 26. НАШЕСТВИЕ НА ЭЛЕЙН
Мне снился сон. Маман шла по улице. Я узнал город, это был Снурк. Ее волосы, которые я считал крашеными, были абсолютно белыми, как луч лунного света, упавший на ее голову и плечи.
Как она оказалась в этом мире, почему идет по городу дауров так уверенно, словно знает его давно? Она кого-то искала — заглядывала во дворы, прислонялась к окнам. Я окликнул ее, не надеясь, что меня услышат, но она обернулась, посмотрела рассеянным взглядом и пошла дальше. Не узнала. Мне стало страшно. Я понимал, что это сон, но слишком она напоминала признак, бродящий по пустым улицам и выискивающий кого-то в мире живых.
Я проснулся. Сердце колотилось о ребра. Но стук, который я принял сначала за стук сердца раздавался извне. Кто-то громко стучал в дверь.
Было темно и я не мог определить время суток. Окно комнаты, которую нам на троих выделили в Цитадели выходило во внутренний двор, и это не прибавляло освещения. Сначала я подумал, что красные отсветы на стенах отбрасывает маленькая красная луна, восходившая каждую ночь на восточной стороне неба, но когда я выглянул в окно, понял, что обе луны уже скрылись за горизонтом. Скоро рассвет, а то, что я принял за розоватые блики Дэа оказалось светом факелов в руках бурграхов, метавшихся во дворе.