Глава 43. ОТРАЖЕНИЯ
С высоты птичьего полета я увидел остров в форме подковы. В его центральной части, соединенной с морем, изгибающимся в нескольких местах проливом, возвышался островок поменьше. Подо мной плыли облака, временами застилая открывшуюся картину.
Я присмотрелся и изображение прояснилось. Теперь я различал башни города и странное движение в канале, ведущем к нему. Вода бурлила, а над ней поднимались, как пар, сотни маленьких белых точек.
То, что я вначале принял за движение воды оказалось сотнями живых существ, которые под предводительством чешуйчатого великана Иосуутси продвигались к городу в центре залива. За ним, как игрушечный кораблик, раскачивался на волнах «Дитя бури». Его я узнал сразу, кажется даже разглядел на палубе Йуга.
Из ворот крепости на причал, выдающийся далеко в водную гладь, высыпали защитники города. Темная масса, в которую слились отряды гвардейцев расползлась по лодкам и двинулась навстречу морским обитателям. Их возглавлял Брансципер. Он первым прыгнул в лодку, гребцы взмахнули веслами, предусмотрительно обогнули Иосуутси, который, как большой синий волнорез, шел к причалу.
Наперерез лодке стремительно поплыл один из морских воинов. Существо напоминало морского конька-переростка. На его спине сидела русалка. Этот странный тандем преградил путь лодке принца.
Я узнал русалку. Несмотря на изогнутый хвост, ее невозможно было ни с кем спутать. Как забыть человека, набившего твою первую татуировку? Лилин выкрикивала что-то в сторону надвигавшейся лодки, обхватив руками шею морского коня, вполне человеческую — только золотой рыбий хвост, вращающийся за кормой Лилин и создававший неслабые турбулентные потоки, говорил о том, что это все-таки подданный моря, а не земли.
Скорый на расправу Бранс почему-то не поднял меч, не отдал команду сидевшим на корме лучникам. Его лицо приняло настолько глупое выражение, что даже мне, находящемуся за тысячи километров, стало неловко.
— Прекрасна! Как прекрасна, — прочитал я по губам его последние слова.
Воспользовавшись заминкой, Лилин и ее «конь» одновременно метнули светящиеся шары на тонких нитях. Не долетев до лодки нескольких метров, они ударились в воду и подняли волну, перевернувшую суденышко Брансципера, как ореховую скорлупу. Он и сидевшие на веслах моряки исчезли, но даже умирая, сын Крисцеллы продолжал улыбаться: ему открылся истинный облик красавицы Лилин.
Белые пятнышки, кружившие над армией Иосуутси, оказались всполохами света на крыльях носившихся над водой существ. Йуг выполнил второе задание: он не только нашел, но и вывел с острова айнов. Но самым невероятным было то, что произошло с самими айнами: они выжили и снова обрели крылья. Многие из них, без труда преодолев высокие стены, уже носились над городом. Вот один пролетел над замком, едва не задев высокую каменную башню. На ее стене я заметил какое-то движение, словно большая черная птица сорвалась с уступа и, раскинув крылья, полетела вниз.
Белокрылый летун сделал еще один круг, и на его груди блеснула звезда — символ королевской власти. Я увидел, как Гранни, путаясь в юбках, перелезает через перила балкона, а Лан, отбросив меч, помогает ей перебраться в безопасное место.
Белое облако проплыло передо мной, я собирался опуститься на землю и присоединиться к суматохе, царящей в городе. Но, когда пелена рассеялась, Лурха уже не было — был храм, освещенный десятками высоких светильников. Перед статуей всадника с копьем в руке, стояли Кери и высокий седой мужчина. Они, склонив головы, о чем-то говорили, потом Кери преклонил колени, а старик снял с себя корону и водрузил ее на голову Кери.
Кериаль Тарполийский стал кролем. По его лицу текли слезы, а плечи вздрагивали от рыданий. Мне захотелось поддержать друга, напомнить ему, как прекрасна бывает жизнь, но рябь снова пробежала по зеркальной глади, и я увидел дом Ириэль. На открытой веранде, где когда-то ветер гонял опавшие листья, а теперь припорошенной первым снегом, стояли двое.
— Как тебе это удалось за такое короткое время? Этот дом превосходит даже творения древних, — удивленно произнес мужчина в обугленной одежде, и накинутом на плечи пледе с золотистым орнаментом.