Я с опаской посмотрел на правителя — не прикажут ли нам головы отрубить после такого бесцеремонного обращения к принцессе. Хотя мне было понятно искреннее восхищение Окки — голос у девушки действительно был необыкновенный — и высокий, и чистый, и нежный одновременно. А вот про музыкальные инструменты он зря сказал — откуда ему знать, как они звучат. Надеюсь, это примут за оборот речи.
К моему удивлению, на губах Той, Которая Видит появилась тень улыбки, а на щеках — тень румянца, она даже похорошела.
Лорд Раал только ухмыльнулся. Лан сидел с каменным лицом: то ли вошел в роль высокого лорда, то ли ждал подвоха от Раала и его телохранителя. Хотя высокомерия ему и так не занимать, мог и задуматься о чем-то, забыв об окружающих, такое он тоже умел.
Король Хар-Баргаллы посмотрел на меня, приподняв одну бровь. Надо понимать, это приглашение рассказать о себе. Сложная задача, я бы сказал, со звездочкой. Если Окки определился как самостоятельный персонаж, каким он в сущности и был, меня считали слугой Лана. Я понятия не имел, чем здесь занимаются слуги. Да и не здесь тоже. Придется импровизировать. Пусть Лан потом выкручивается.
— Ваше Величество, Ваше Высочество, господин Рибел, — неуверенно начал я.
Пока вроде все нормально. Я прокашлялся и продолжил.
— Я служу высокородному господину, — покосился на Лана, — потомку древних аэтов. Мои предки служили этому семейству верой и правдой много поколений. Моя прабабушка нянчила его бабушку на далеком острове Лурх…
Уж не знаю, вино, выпитое натощак, или сытный обед так подействовали: я нес страшную околесицу и не мог остановиться.
— Семья перебралась на материк, а меня еще маленьким мальчиком взяли с собой, и я вырос рядом с господином Ланниром. Когда господин решил навестить свою родню на острове, я отправился с ним. На обратном пути мы попали в невероятной силы шторм. Волны доставали до неба, мачты сорвало с корабля, и он метался по морю, как раненая птица, пока не налетел на рифы и не пошел ко дну.
Невольно вспомнив пережитое на драккаре, я содрогнулся. Надеюсь это прибавит моей фантазии немного правдоподобия.
— Теперь, лишившись охраны и имущества, мы вынуждены искать способ вернуться в большой мир. Я счастлив, что господин Ланнир смог познакомиться с представителями славного народа айнов, так неожиданно встретившимися на нашем пути, но как человек, которому было поручено оберегать драгоценную жизнь наследника древнего рода, я не могу не беспокоиться о том, как выбраться с острова и невредимым вернуть его семье.
Я вспомнил все виденные мной фильмы, в которых вышколенные дворецкие выглядели едва ли не благороднее господ, которым служили.
— Надеюсь, госпожа Ану и повелитель Раал понимают мою обеспокоенность. И простят излишне пристальное внимание к нуждам господина. Я привык заботиться о нем с малых лет. Каждое утро я приношу ему чистую воду для умывания в специально предназначенной для этого чаше, днем пробую еду, приготовленную для господина, а вечером проверяю, чтобы светильники в его спальне были заправлены, а воздух свеж. Боюсь, в непривычной обстановке мне трудно будет выполнять мои обязанности. Я прошу вас позаботься о господине Ланнире и помочь нам как можно скорее найти дорогу домой.
Я почувствовал себя дряхлым почтенным стариком, что, находясь на смертном одре, сообщает нерадивым приемникам свою последнюю волю. «А еще попрекал Окки за излишнюю пафосность», — с ужасом подумал я, боясь взглянуть в сторону Лана, который не шевельнулся за время моей речи.
— Сразу видно, что вы достойнейший человек и привязаны к господину Ланниру, — зазвенел голос Той, Которая Видит. — В книгах, хранящихся в дворцовой библиотеке, есть подробное описание старинного придворного этикета. Удивительно, что еще есть места, где люди продолжают следовать древним традициям. Мы живем намного проще. Но обещаю, мы с братом сделаем все, чтобы вы чувствовали себя комфортно. Надеюсь, что пребывание в нашем городе не покажется вам суровым заточением, и временная задержка в пути останется приятным воспоминанием.
— Благодарю вас, госпожа, — еле выдавил я: словарный фонтан иссяк, а в горле пересохло от страха.
Главное не рассказывать больше про родственников Лана. Он и так убьет меня, а если продолжу — еще и каким-нибудь изощренным способом.
Тут Лан шевельнулся. Он медленно встал с кресла, в котором сидел все это время бледным призраком. До меня дошло, что Раалу было очень удобно наблюдать за выражением его лица, оставаясь при этом все время в тени. Про Рибелла, слившегося со стеной, я и вовсе забыл, а ведь он тоже все время следил за нами.