Глава 35. ОБЕЩАНИЕ
Не знаю, сколько мы провалялись в этих кустах. Надо убираться отсюда как можно скорее, ведь может быть и другой способ попасть на эту сторону. Лан свернулся, уткнувшись лбом в колени. Медленно перевернувшись лицом вниз, я попытался подняться. Правая рука была вся в крови и висела плетью.
Все-таки я сел и, прислонившись к дереву, уставился на сплетающиеся над головой ветки. Лан перебрался поближе, оторвал рукав рубашки и перевязал свою рану. Теперь собирался проделать тоже со мной.
Наконец я решился и с усилием разжал ладонь. Что было так важно для Окки? Что он спасал ценой своей жизни?
«Сохрани» — такими были его последние слова.
У меня в ладони лежал простой холщевый мешочек. Его края были перевязаны помятой голубой лентой. Неслушающимися пальцами я развязал узел и встряхнул его. На землю выкатилась большая голубая жемчужина.
Мы шли по светлеющему лесу. Под ногами появился песок, вот-вот в просвете между деревьями появится море. Его солоноватый запах уже наполнил воздух и оседал на воспаленных губах.
Привал решили сделать до того, как выйдем на берег. Кто знает, что нас ждет: готовая отчитать за непослушание Ириэль, пираты или морская дева, приплывшая за своим сокровищем.
У меня в кармане лежал артефакт, поддерживавший столетиями цивилизацию айнов. Окки похитил его, чтобы вернуть хозяйке, но не смог довести начатое до конца. Теперь эта задача легла на нас, и я не представлял, как выполнить последнюю волю морского бога.
Сколько времени он ждал подходящего случая, чтобы осуществить свой план? Кем приходился загадочной морской деве, потерявшей свою Счастливую Жемчужину? Этого мы уже не узнаем.
Мы сидели на траве и жевали кислые ягоды. Все что у нас было с собой — так и не пригодившееся оружие, жемчужина морской девы и рюкзак Лана, в котором лежали его записи.
У меня перед глазами стояло лицо Ану. Выжила ли она? Что стало с ее братом? Смогут ли они восстановить Город? Я вспомнил шумные улицы, пропитанные запахом специй, наполненные шелестом развевавшихся на ветру тканей и веселыми людьми. К горлу подкатил комок.
Лан сидел рядом. Мы почти не разговаривали по дороге и сейчас тоже молчали, думая каждый о своем. Вдруг он поднял голову, прислушиваясь. На ушах снова появились аккуратные кисточки, но они, как и волосы, остались белыми. Теперь и я слышал приближающиеся шаги. Мы схватились за оружие и вскочили с земли.
Через несколько секунд между деревьями появился Рибелл. Он уверенно приближался к нам. Значит, есть другой способ перебраться через провал. Вот и все. Где-то за деревьями наверняка прячутся окружившие нас лучники. Даже если бы Рибелл пришел один, нам все равно с ним не справиться. Уж я это знал.
Не спеша, словно прогуливаясь по центральной улице Хар-Баргаллы, Рибелл подошел к нам. Лан застыл, сжимая меч. Я даже не стал поднимать короткое копье с земли. Рибелл только посмеется надо мной. В нескольких шагах он остановился.
Убей уже сразу, — захотелось сказать, как на тренировке, но сейчас было не до шуток. Мой бывший наставник был серьезен.
— Она у вас? — наконец спросил он.
Я подумал, что, даже если он пообещает сохранить нам жизни в обмен на жемчужину, все равно не отдам то, что принадлежало Окки. Прикинул, смогу ли добежать до моря. Рибелл неплохо поработал со мной. Возможно, у меня есть шанс, если Лан задержит начальника охраны хотя бы на несколько минут… Больше против Рибелла он не продержится.
Видимо, эти мысли настолько явно отразились на моем лице, что Рибелл усмехнулся.
— Даже не пытайся, — сказал он, — в этом нет смысла. Просто покажи это мне. Всегда хотел посмотреть, чем они дорожат так, что предпочли отказаться от целого мира, лишь бы не потерять свое сокровище.
Просто посмотреть? Слишком похоже на уловку, но я достаточно хорошо его знал, чтобы понимать — Рибелл на такое не пойдет.
Лан спрятал меч в ножны и коротко кивнул, подтверждая мои мысли. Я достал из кармана мешочек и, развязав шелковую ленту, выкатил на ладонь жемчужину.
Она, словно почувствовав близость моря, стала тяжелее.
Я так засмотрелся на красивый камень, что забыл про Рибелла. Он, не сделав и шага в мою сторону, с любопытством и опаской тоже изучал голубоватое перламутровое сияние.
— Говорят, эта штука должна приносить счастье, — задумчиво произнес Рибелл, — надеюсь, айны научатся быть счастливыми самостоятельно.