Яркий свет опять больно резанул по глазам. От открывшегося вида бесконечной морской глади, сливавшейся на горизонте с небом, захватило дух. Мое первое знакомство с морем было далеко не таким… радужным. Да и сейчас кружившие в голове мысли тянули к насущным делам.
Во-первых, начал я рассуждать по привычке, надо узнать, сколько у нас времени до того, как корабль придет в порт; во-вторых, разобраться, что случилось с настоящей Граннифер, в-третьих, понять, какие планы у паразита-Бранципера. Еще была Счастливая жемчужина, которая ощутимо прибавила в весе и постоянно напоминала о себе.
Кроме того, мне нужна была более подробная информация о семье Гранни и о ней самой. Когда-то мне придется «вспомнить все», и может случиться так, что настоящая Гранни до этого момента не объявится. О том, что с ней что-то случилось, например, корабль, на котором она добиралась с острова на материк, тоже попал в шторм, и она погибла, лучше не думать.
— Я ничего не помню, к сожалению, — осторожно начал я.
— Не переживай, милая, время лечит. Когда попадешь домой, в знакомой обстановке тебе сразу станет легче.
Первый удар мимо. Бранс не спешил делиться секретами.
— Я не очень уверенно чувствую себя рядом с людьми, которые хорошо меня знают. Лучше, чем я сама. Ты сказал, что мне нравится этот цвет. А что еще?
Во взгляде «брата» читалось сомнение.
— Твой новоявленный лекарь сказал, что лучше будет, если ты сама вспомнишь, — два-ноль в его пользу. Тема закрыта. Если спрошу еще что-нибудь, только усилю его подозрения.
— Да, так будет лучше. Я доверяю этому человеку. Если бы не он, я бы тут сейчас не стояла.
Бранс опять как-то странно на меня посмотрел.
— Это уж точно, — выдал он, внезапно потемнев, как туча и, схватив меня за руку, потащил куда-то.
Мне пришлось расслабить кисть, чтобы он не почувствовал, что сил во мне больше, чем в юной девице. Интересно, что его так разозлило.
Попыхтев немного, он сбавил шаг и сказал:
— Пойдем, познакомлю тебя с капитаном. Если возникнут какие-то проблемы, сразу обращайся к нему, он здесь царь и бог.
— Хорошо, как скажешь. И спасибо за платье, — вспомнил я. Для Гранни, наверное, новый наряд был бы важен, — оно такое красивое.
На лице Бранса появилась довольная улыбка.
— Для тебя, сестренка, я сделаю, что угодно.
Да ладно? Чего ж тогда она бегает от тебя, как от чумы?
Мы прошли почти всю палубу и уже подходили к юту. Среди разложенных снастей, а с виду — в хаосе канатов и веревок — возился юнга. Мы подошли к нему, но он, стоя спиной, нас не замечал. Бранс тихонько кашлянул.
Ну все, начались церемонии. Почему всегда так — или ты спишь на земле и ешь траву, или тебя заморачивают заковыристыми политесами. Сейчас Бранс пошлет юнгу к старшему матросу, тот пойдет докладывать боцману, тот в свою очередь найдет капитана и сообщит ему, что мы хотим с ним поговорить.
Мальчишка обернулся на покашливание. Сейчас лицо его было серьезным. Ясно, делом человек занимается, а тут сухопутные пожаловали, отвлекать изволят. Я начал злиться. Я так-то не ел еще сегодня. И вчера тоже.
Оценив выражение моего лица, вернее, выражение лица Граннифер, которое, наверняка, было поприятнее, парень вопросительно посмотрел на Бранса. Тот как-то замялся, словно не мог подобрать слова, чтобы объяснить пареньку, что нам от него нужно.
— Простите, что отвлекаю, — он как-то сразу сдулся, — я хотел вам представить мою сестру, официально, так сказать. Аэти Адиан нир Аледриан Граннифер.
Похоже церемонии затягиваются на неопределенный срок. Если мы начнем знакомство с юнги, я умру с голоду. Черт, где Лан, он умеет общаться в этими павлинами.
Мальчик широко улыбнулся, протянул мне руку и неожиданно низким голосом сказал:
— Очень приятно, Йуг. На моем родном языке это значит «родившийся», — продолжая улыбаться, он разглядывал меня, а я уже начал выразительно закатывать глаза, — капитан корабля.
Что-о-о? Кто?
Мальчишка засмеялся. Ясно, шутка такая. С солдатскими шутками мы уже знакомы, теперь матросские в ход пошли.
— На меня все так реагируют, — его лицо снова стало серьезным, — капитан в пятнадцать лет — не каждый поверит, что такое возможно.
Да никто не поверит.
Единственное, что остановило меня в последний момент от того, чтобы дать ему оплеуху и послать за старшими — голос. Тот самый голос, от которого чайки производили двойную порцию помета.
— Э, — я не знал, что сказать и чуть не забыл, что я принцесса, щелкнул ртом и перевел взгляд на Бранса. Тот, собрав все свое терпение, подрастраченное изрядно уже сегодня, выдавил: