— Будем.
Упертый у меня друг.
— Есть одно но, — теперь пришла очередь Йуга маршировать из угла в угол, — мы не сможем провернуть все это без посторонней помощи. Как минимум Гео придется подключить. Я могу за него поручиться — ответил он тут же на наши сомневающиеся взгляды, — он сохранит тайну даже под пыткой, как и любой на этом корабле.
Через пару минут Георгиус с неподдающимся описанию выражением лица взирал на нашу компанию: всклокоченный с горящими от волнения ушами белоснежный человек-лис, утонув в безразмерной рубахе, сидел в кресле у стола с видом «все плохо, но я держусь», подпрыгивающий от предвкушения, фонтанирующий оптимизмом Йуг и ваш покорный слуга в позе главнокомандующего в расползшемся по швам шелковом платье.
— Куда вы дели принцессу? — задал резонный вопрос стряхнувший первую оторопь боцман.
Пришлось объяснять ему. За одно мы с Ланом рассказали, кто я и как оказался втянутым в историю с превращениями.
— Надо что-то делать, — резонно сделал вывод боцман, — для начала надо… позавтракать.
Я бы на его месте проведал запасы рома.
Накормив нас, — я наконец получил долгожданную отбивную, — боцман выслушал наш план.
— Может сработать — вынес он вердикт, — только проясним некоторые детали, и придется подключить Тарима и Керри.
Мы с Ланом понятия не имели, о ком идет речь, но капитан и боцман поручились за новых кандидатов на участие в операции «Сбежавшая невеста» головой. На том и порешили. Йуг с Гео занялись своими делами на корабле, Лан заперся у себя в каюте, а я наконец добрался до кровати и мгновенно заснул.
Опоясывающие звезду ленты обрели собственные голоса. Они даже спорили иногда, но мне это было не очень интересно. Я ждал, когда они заметят меня.
Первой на меня обратила внимание душа красного пояса. Она постоянно предъявляла претензии соседям: то места ей мало, то свет звезды ей загораживают. Но самым неприятным было то, как эта дама отнеслась ко мне. Как к назойливой мухе, которая лезет не в свои дела. Еще и имя свое исковеркала. Она называла себя Дэа, даже не подозревая, что придумала его та самая муха.
Она сотворила себе образ и теперь танцевала в такт с Тари в виде огненной птицы, размахивая крыльями, состоящими из чистого пламени.
Золотой Орга, посмотрев на все это, тоже решил персонифицироваться. И выбрал форму изо льда. Думаю, просто из желания быть оригинальным. Теперь он сидел в виде ледяного истукана в центре огромного фонтана. И называл себя Орг, Повелитель Небесных Струй.
Эта парочка настолько раздражала меня, что я, чтобы успокоиться, несколько столетий любовался галактиками Внутренней Вселенной. И чуть не пропустил, когда по Ту Сторону снова появился чужак.
Бесформенная серо-коричневая масса на огромной скорости приближалась, разбрызгивая комья отвратительной субстанции, рывками подтягивая себя все ближе к границе. Как я ни пытался, не смог разглядеть в ней даже тени звездных скоплений. Она была однородной и очень целеустремленной. Казалось, она видит свет Тари и идет прямо на него.
Я наблюдал, как в абсолютной тишине гигантская бурая клякса врезалась в границу Времени. Вязкая субстанция расползалась по его поверхности, и оно стало видимым. Стало понятно, насколько близко от Края мы находимся. Я все еще наблюдал. А что еще можно сделать, когда попадаешь в собственный кошмар?
За моей спиной слышались голоса Орга и Дэа. Кажется, они что-то хотели от меня, но я не слушал их. Я наблюдал за тем, как грань мира начала истончаться и уже мог различить черные прожилки в теле навалившейся на нас чужой вселенной.
В некоторых местах грань совсем истаяла. В образовавшиеся отверстия начало просачиваться тело чужака. Мутными коричневыми сосульками ткань иного мира стекала на нашу сторону. Потом эти щупальца потянулись к Тари. На их пути ничего не было. Кроме меня. То есть, совсем ничего.
За моей спиной плакала моя звезда и истошно вопили Деа и Орг.
Я представил, что у меня есть огненные крылья, как у Дэа, взмахнул ими, направляя воображаемый огонь в сторону приближающейся опасности. Ничего не произошло. У меня не было тела, только разум. Не самая удачная комбинация, когда кто-то пытается сожрать твою персональную звездную систему.
Я пытался снова и снова в панике от мысли, что через несколько мгновений Неизвестность пожрет меня, а потом примется за мою звезду. В намерениях пришельца не было никаких сомнений — от него исходили волны вселенского голода, оно стремилось наполнись свою отвратительную пустоту светом нашего мира.