Завершив перевоплощение и закрепив кинжал Бранса на широком поясе, я наконец посмотрел в зеркало. Мы были похожи на двух клоунов, только красных носов не хватало. Но что-то менять было некогда. За дверью примерочной уже собралась группа интересующихся, чем мы тут занимаемся, дружно вздохнувшая при звуке рвущегося шелка.
Я вышел первым и, прикрывая лицо стопкой снятой с вешалок одежды, со словами: «Это госпоже не подходит», — направился к выходу. Кери выскочил следом и громко произнес: «Одну минуту, мадам! Все поменяем, как приказали: размер поменьше, а цвета поярче», — плотно закрыл дверь примерочной и догнал меня, когда я уже выходил из магазина.
Оставив пятерых любопытных дам гадать, куда мы отправились за более подходящими нарядами, мы вышли на улицу и нос к носу столкнулись с людьми Брансципера.
— По какому случаю такое пышное оперение? — смерив меня взглядом, спросил один из них.
— Так Новый год же, — ляпнул я первое, что пришло в голову.
Мельком взглянув на Кери, они зашли в магазин. Сейчас они узнают, что именно эти два попугая только что выпорхнули из кабинки, в которой осталась дама в изумрудном платье. Не найдя ничего, кроме этого самого платья, они тут же отправятся на наши поиски. Я начал паниковать, а ведь поначалу все шло так гладко.
Через два дома на той же стороне улицы была вывеска, сообщавшая, что новый салон будет рад преобразить джентльменов любого возраста, расы и вероисповедания. Кери уверенно вошел внутрь. Вопреки моим ожиданиям, народу здесь было еще больше, чем в «Твоем теле».
Не останавливаясь у вешалок и манекенов, Кери сразу прошел к примерочным комнатам. Он просунул под перегородку сверток, в котором оказались обычные темные брюки и фланелевая рубашка невзрачного серого цвета. Видимо, поделился своим собственным гардеробом. Кери тоже избавился от ярких тряпок, которые быстро сложил в сумку, и направился к служебному выходу. Кажется, я его недооценил.
Выбравшись в узкий мрачный проулок, мой напарник продолжил путь, уверенно ориентируясь в хитросплетениях дворов и арок. Скоро мы уже были в нескольких сотнях метров от центральных улиц среди жилых домов с балконами, увешанными мокрым бельем.
— Нам сюда, — указал мой проводник на ничем не выделяющуюся дверь.
— А здесь что мы будем делать? — я уже понял, что Кери продумал все до мелочей.
— Навестим кое-кого, — заинтриговал он.
Мы поднялись на третий этаж, и он постучал в крашеную и уже изрядно облупившуюся дверь. Открыла миловидная девушка в каштановых кудряшках.
— Кери, наконец-то, — она бросилась моему спутнику на шею и начала его тискать. — Я думала, ты уже не придешь, заходите скорее.
Я доверчиво шагнул внутрь вслед за ними.
Это была крошечная квартирка, в которой в одной комнате совместились кухня, гостиная и, судя по небольшому диванчику у окна, спальня. На диванчике с чашкой кофе сидела еще одна миловидная особа.
Упс. Похоже, Кери решил перейти к обязательной программе сошедшего на берег моряка. При другом раскладе я был бы, конечно, в восторге. Но мысль о том, что уже сутки Лан находится в руках людей, приговоривших его к смертной казни, очень меня напрягала.
Только я собрался высказать свои мысли вслух, как отлипшая наконец от Кери девушка произнесла:
— Брат, ты говорил, что приведешь даму. Твоему другу тоже нужна наша помощь? — девицы оценивающе меня осмотрели. — Вряд ли мы сможем изменить его до неузнаваемости.
Что-то я совсем запутался.
— Ну, по возможности, — выдавил закашлявшийся матрос.
Я сомневался, стоит ли терять время. Кери успокоил меня: Тарим присмотрит за Ланом в наше отсутствие и, если понадобится, вмешается.
— Но там толпа профессиональных воинов со сверхспособностями и звериными инстинктами, — он все еще не убедил меня.
— У нашего Тари особый дар, — вмешалась в разговор вторая девушка, — в драке ему нет равных. Кери, познакомь нас, — тут я понял, что он не знает моего имени, и представился.
— Какое странное имя, Данил, ты наверно издалека?
— Очень издалека, — признался я, — можно просто Дан.
— А я Тамила, можно просто Тала, это Лилин. Только Тари не хватает, и был бы полный комплект, — она засмеялась, и ее смех колокольчиками прокатился по комнате, в одно мгновенье развеяв уныние дождливого Лиенсса. — Ну что, приступим?
Мы перешли во вторую комнату, которая оказалась маленьким подобием парикмахерской. Меня усадили перед большим зеркалом. Лилин заставила меня снять рубашку, приставила сбоку стул, придвинула столик с инструментами и начала рисовать на моей руке.