Похититель поднялся с места, и я невольно поджала ноги к себе. Он остановился ровно напротив, по-птичьи склонил голову на бок, смотря за тем, как я начинаю дрожать. Эндрю провел ладонью по волосам, убирая их назад. Он облизнул нижнюю губу, и от того походил на змею, на опасного полубога из злой детской сказки. Мышцы его рук округлились, грудь подтянулась и плечи словно стали шире... Он изменился, изменилась и я. Эндрю принялся медленно стягивать с себя футболку, и я тут же отвела взгляд, получив лишь мимолетное спасение.
– Не стесняйся, Ким, тебе же хочется, – он рассмеялся. – Давно у тебя не было секса?
На что я надеялась? Он и тогда, в другой реальности считал меня лишь экзотической игрушкой, дешёвой представительницей низшего класса, что говорить о нынешних реалиях? Я устала, долгое бродяжничество вдоль дорог вымотало меня, изничтожило. Я находила все меньше и меньше припасов, и через пару недель у меня бы закончилась последняя банка фасоли. Я бы все равно умерла там, снаружи. Без Луи я не смогу даже приманить дикую собаку, чтобы убить ее и съесть от безнадеги. Рано или поздно я должна была умереть... Оставалось лишь надеяться, что не так.
– Оу, – он изобразил сожаление, сложил губы трубочкой, и голубые глаза снова заглянули мне в лицо. – Что такое, милая? Ты грустишь?
– Эндрю, пожалуйста, я...
– Господи, – раздраженно вздохнул он. – Это просто секс, Ким, не надо плакать, – он улыбнулся, расстегивая ремень на джинсах и позволяя им сползти вниз, к ступням. – Его в твоей жизни теперь будет много, и только от тебя зависит, каким именно он будет. Травмирующим или нет.
Я не была девственницей и знала, что это такое, но меня... Меня никогда не насиловали. На меня даже не давили в этом вопросе. Оба моих бывших терпеливо ждали, когда я сама созрею и шаловливо запущу руку им в штаны. Я прикусила губу, так и не повернув головы. Эндрю я видела лишь боковым зрением, я не желала рассматривать его многочисленные татуировки или... Или другие части его тела. Чувствовала, как нервная дрожь зарождается в кончиках моих пальцев и поднимается вверх, к моей губе.
– Я обещаю, что все пройдет хорошо, – матрас скрипнул под его весом. – И тебе понравится проводить со мной время.
У него и ноги все в татуировках. Я видела, видела, как близко он подходит, подползает ко мне, точно дикий кот в лесу. Тело само предприняло попытку к бегству, и я весьма жалко дернулась в сторону, будто проверяя крепкость веревки. С губ Эндрю сорвался тихий смешок, и стыд лишь сильнее обжёг мои щеки. Похититель замер в нескольких сантиметрах от меня, и в руках его что-то блеснуло.
Нож? Наверняка. Наверняка он сейчас всадит его мне в живот и вымажется кровью перед сексом, как настоящее чудовище. Таких людей и рождает новый мир, такие продержатся в нем дольше всех остальных, дольше всех тех хороших парней, что умерли, пытаясь спасти своих любимых. Пока мы с Луи обыскивали дома в поисках припасов, пару раз видели таких женщин. Трупы, раздетые и истерзанные не то мачете, не то огромным ножом.
– Расслабься, – он говорил так, будто для него это ничего не значило.
Я закрыла глаза, смирившись с тем, что совсем скоро найду свой покой. Может это и не худший исход? Если там, за чертой смерти есть что-то, я вновь встречу всех своих любимых, улыбнусь им, возьму за руку, как в мимолетном сне после падения. Но вместо удара острым лезвием я почувствовала, как что-то скользкое касается моего бедра. Я пискнула от неожиданности, и Эндрю издал тихий смешок. Штуковина завибрировала, зажужжала, словно пчела в банке, и Эндрю медленно вел руку вверх.
Мини-вибратор? И на это он тратит батарейки? Мы и правда будто жили в разных мирах. Кончик игрушки поднимался все выше, он скользил по моей коже, и Эндрю не спешил со своей игрой. Очевидно, здесь, в этом бункере, в его распоряжении было все время мира. Он не раздевал меня, даже не стянул трусов, прикоснувшись этой штукой к губам, что ждали внизу. Я невольно сжала колени вместе, но Эндрю не дал соединить их. Он выставил вперёд свою ногу и оставил так, чтобы я всегда немного задевала ее.
– У тебя были такие очаровательные хвостики, – он дышал мне в самое ухо. – Я часто думал о том, как удобно было бы держаться за них...