Холфорд словно очнулся от забытья. Он поднял глаза на Рэнсома и с расстановкой произнес:
— Я пообещаю Руби вернуть корабль.
— Думаешь, он такой дурак, что поверит тебе? Налей еще.
— Поглядим. — Капитан плеснул рому в стакан Рэнсома.
— Нет, ты мне скажи, разве он может снова поверить… предателю?
— Эй, полегче, Билли, не зли меня.
— Хорошо-хорошо! Ладно, ты лучше вот что мне объясни: предположим, Руби с превеликой радостью согласится рассказать и показать тебе, где находится Золотой город. Что дальше? Ты объяснишь ребятам, что мы ищем на самом деле, или сочинишь новую байку?
— Я расскажу правду. И делить сокровище мы будем, как принято у джентльменов удачи.
— Хм. Это радует.
— А чего ты ждал? Я ведь не Генри Дэвис. И не Руби…
— Что верно, то верно! — На обветренном лице квартирмейстера появилась едва заметная ироничная улыбка. — Выпьем, Фрэнсис, за наш… за твой успех!
«Нимфа» бросила якорь у скалы, похожей на трезубец, и матросы ловко спустили на воду шлюпку. Холфорд наблюдал за командой и видел, что пираты изнывают от нетерпения и любопытства: они считали, что на Острове Ведьмы спрятан клад, и уже прикидывали, как будут его делить. Он знал, что рассказать правду будет непросто, однако не боялся вызвать их недовольство. Золотой город оказывал на любого искателя приключений почти магическое воздействие, и беседа с Билли Рэнсомом была тому наилучшим подтверждением: моряк совершенно потерял голову. Глаза его теперь блестели не от выпитого в капитанской каюте рома, а от алчности и предвкушения богатой добычи.
Когда настал черед решать, кто поедет на Остров Ведьмы, Холфорд без особых раздумий выбрал самых сильных матросов. Таких на «Нимфе» было четверо: Тобиас, добродушный великан с широким, изуродованным оспой лицом; рыжеволосый здоровяк Джереми, еще недавно промышлявший ловлей черепах у Большого Каймана; широкоплечий крепыш Густав, способный одним ударом кулака свалить кого угодно; долговязый и сутулый Ловкач, бывший вор из Джеймстауна, чья внешность была весьма обманчива — своими тонкими пальцами он с легкостью гнул подковы. Поразмыслив, Холфорд велел молчаливому выносливому метису, которого пираты, не утруждая себя запоминанием труднопроизносимого имени, называли просто индеец Бен, также присоединиться к отряду. Выбор капитана никого не удивил — ведь предполагалось, что сокровище нужно будет выкапывать, а для этого нужны сильные руки и заступы, которые он, продолжая играть в свою игру, велел погрузить в лодку. Истинная причина происходящего была понятна только Рэнсому, и квартирмейстер, улучив момент, спросил:
— Значит, ты все-таки страшишься встречи со старыми друзьями?
— По-твоему, четверка одичавших островитян представляет какую-то опасность? — язвительно поинтересовался Холфорд. — За три года порох отсырел, ножи затупились. Что эти несчастные могут с нами сделать — закидать кокосами?..
Ответ Рэнсома не заставил себя долго ждать:
— Если спросишь меня, то я скажу прямо: в умелых руках и кокос превращается в грозное оружие.
Капитан, раздраженный насмешливым тоном квартирмейстера, стиснул зубы и ничего не сказал.
В последний момент перед погрузкой в шлюпку квартирмейстер вдруг попросил взять его на остров, и Холфорд не стал возражать. Путь оказался нелегким: шлюпке приходилось все время лавировать между покрытыми белой пеной прибоя рифами, которые словно вырастали из ниоткуда. Выйдя на более тихую воду, пираты дружно налегли на весла. Шлюпка быстро приближалась к поросшему пальмами берегу. Он выглядел безмятежно, однако тревога Холфорда росла.
Квартирмейстер на самом деле был прав: решение вернуться далось нелегко. Три года назад Холфорд покинул этот обманчиво прекрасный клочок земли, желая навсегда зачеркнуть прошлую жизнь, начать все заново… И это ему почти удалось! К настоящему моменту из старой команды оставалось всего два человека — сам Холфорд да корабельный врач Джон Коул, тихий пьяница, который вот уже год жил на корабле, не пытаясь сойти в каком-нибудь порту даже просто для того, чтобы ощутить под ногами твердую землю. Коула можно было не бояться, а значит, первый капитан «Нимфы» был хоть и жив, но спрятан надежно, как в могиле. «Мертвые не кусаются…» — говаривал не раз Джейкоб Холфорд, поучая своего маленького сына. Фрэнсис не забыл наставлений отца, однако убить своего бывшего капитана все же не смог, ведь это навсегда испортило бы его репутацию в глазах берегового братства.