Наши прения были прерваны скинутой сверху горящей автомобильной покрышкой. Гудя от пламени, она рухнула на пол, и по подземелью пополз едкий удушливый смрад. Наверное, покрышки они взяли с кузова, ржавеющего на краю поляны грузовика? Я вспомнил, что этих покрышек там навалено штук пять. Хотя, и одной вполне хватит, чтобы выкурить нас отсюда.
Володя схватил лопату, оставленную хлопцами, поддел накиданную при разгребании обвала землю и стал издали бросать ее на покрышку. Сверху прозвучала автоматная очередь, и посыпались крошки кирпича. Пули вонзились в песок вокруг покрышки, но мы для пуль были недосягаемы. С одной стороны автошины пламя сбить удалось, но она продолжала гореть и извергать угарный чад изнутри.
Я с ужасом подумал, если сверху кинут гранату, то дело совсем плохо… Слава богу, гранат у хлопцев не было?
Дышать стало трудно, слезились глаза. Вовка выкинул руку вперед, пытаясь заступом зацепить дымящуюся автопокрышку и втянуть его в галерею. Сверху раздался выстрел, пуля попала в рукоятку лопаты, и от нее откололся значительный кусок дерева.
— Эй, вы! — послышался голос, принадлежавший Саньку. — Ну, вы поняли, что у вас нет выхода? Вылезайте сюда, базар будет.
— Базарь сразу, чего хотите? — поддержал я сленг Санька.
— Чего вы нашли в подземелье и откуда узнали, что там хранится?
— Мы ничего и не знаем… — крикнул Саньку Валерий.
— Не знаете?! А откуда иконы и серебреные штофы? И вообще, с какого хрена вы начали здесь копать? — допытывался насмешливым голосом Санек. После конфуза на берегу его тональности была переполнена издёвкой.
— Слушай, Санек, а ты не понимаешь, что твои друзья у нас в руках? И если вы будете что — то предпринимать в отношении нас — то пострадают и они? — задал я Саньку вопрос.
— Другом больше, другом меньше — не раздумывая, ответил Санек. — В общем, что такое хлор пикрин знаете?
— Ну!
— Через час — полтора наши хлопцы доставят сюда парочку шашек, и мы вас ими угостим. Поэтому, поднимайтесь наверх, пока не поздно и будем базарить. — По одному! — на всякий случай добавил он, как будто мы и в правду, могли появиться из ямы лавиной, как тараканы?!
Хлор пикрин я помнил еще по военному училищу, где нас 'окуривали' этим газом и помилуй бог, если на тебе не плотно сидит противогаз?!
— Базарь сам с собой, придурок, — крикнул ему Вовка — жаль я тебе шею не свернул. Но я надеюсь, что у меня еще будет такая возможность?!
— Надежда умирает последней! — крикнул Санек и после этих слов, к нам под ноги полетела еще одна горящая шина. Она ударилась о земляной пол, подскочила, покатилась по проходу, ведущему в сторону реки, упала в колодец с водой и там с шипом утонула.
— Сука! — не выдержал Вовка!
Начало покалывать в висках, наверное, от дыма. Еще десять минут этой душегубки и мы, не дожидаясь обещанной Саньком газовой атаки, все угорим от скопившегося в подземелье марева от коптившего колеса. Володя почти полностью забросал его землей, но дым предательски вырывался из — под песка.
— Пиролиз — сказал Михаил
— Чего?
— Пиролиз говорю, горение без доступа кислорода.
— Да, да — в рассеянности сказал я, — пошли, ребята. Мы медленно отступали в глубь подземелья.
Обвал все — таки произошел на всю длину галереи, от выбитой мною двери до пробитого нами в стене входа в боковую галерею. Я осмотрел нору, выкопанную в завале хлопцами. Она была довольно просторной, но такой длиной, что луч фонаря не смог высветить ее конец. Я обернулся к поэту:
— Игорек, настала пора испытаний. Ты самый юркий из нас, имею в виду габариты. Слазь и посмотри там, что к чему?…. Если лаз действительно насквозь, то не возвращайся, стой на месте и жди нас.
Игорь, ни слова не говоря, взял у меня фонарь, встал на четвереньки и скрылся в темной норе, за собой он тащил свой рюкзак. Через пару минут мы услышали его глухой голос: — проход метров пятнадцать, широкий, никто не застрянет…
— Иван — продолжал он. Вы лезьте сюда, а я проверю, — что там с галереей? Насчет столба помню.
— Все ребята, пошли — сказал я, кивая на нору. Владимир оставил лопату и полез в зияющее отверстие.