— …Что?! — взъярился тан, вскакивая.
Несколько минут Элейна объясняла, какие видения она имеет в виду, но спокойнее тану не стало. Видения, что ни говори, просто так не являются. Одно из двух — либо дерзкий маг осмелился потревожить покой Элейны, преследуя какие-то свои — едва ли хорошие — цели; либо Элейна слишком много думала о нем, что и повлияло на ее сны. Впрочем, девушка утверждала, что это были не сны, а именно видения, слишком они были реальными и… плотными. Тан потребовал новых объяснений. И незамедлительно получил их. Увы, объяснения Элейны, путанные и сбивчивые, показались ему слишком фантастическими, чтобы быть правдой. С чего Нэлю вздумалось обратиться к ней за помощью? Совпадение ли, что книга оказалась именно у Арьеля? Да и уверена ли сама Элейна, что все эти мистические разговоры с магом — не плод ее воображения? Нет, Элейна не была уверена. Она только плакала и утверждала, что не могла больше выносить этих кошмаров, и только поэтому решилась на побег.
— Ну и что же, прошли эти кошмары?
— Нет, но мэтр Лионель, как будто, стал не так настойчив. Отец, мне кажется, его что-то гнетет, печаль или тоска, и это лишает его сил и уверенности в себе. Мне даже показалось… показалось, что он жалеет меня…
— Вздор, — проворчал тан. — Нэль никого не жалеет. Он вообще не знает, что это такое…
В целом, история Элейны показалась ему не очень убедительной, и он, подумав, пошел за советом к Марике. В пути он не позволял дочери и ведунье разговаривать, чтобы они не придумали какую-нибудь совместную хитрость, которая помогла бы им обвести его вокруг пальца и избежать справедливой расправы. Теперь это казалось ему величайшей глупостью; но он по-прежнему не знал, что думать. В любом случае, лучше выслушать две версии, чем одну.
Марику он нашел в маленьком садике. Она сидела на скамье у стены, там, где было не так ветрено, и разглядывала по-весеннему голые деревья. Тан молча присел рядом.
— Трудные времена, — сказала Марика, не глядя на него. — Трудные и для людей, и для богов.
— Что вы хотите сказать?
— Глупо было думать, что Нэль погиб. Он жив… но он вне пределов нашего мира.
— Я не понимаю, — раздраженно сказал тан.
— Я и сама не совсем понимаю.
Они замолчали. Тан вдыхал сырой мартовский воздух, наполненный запахом тающего снега, смотрел на мокрые черные садовые деревья и думал, что и впрямь трудные времена настали. Во всяком случае, в его жизни уж точно. С тех пор, как он встретил Нэля, все пошло вкривь и вкось. Молодой человек обладал потрясающим даром привлекать к себе людей и создавать им неприятности.
— Расскажите, как Элейна оказалась у вас, — наконец, он нарушил молчание.
— Постучалась ко мне в дверь однажды утром, — спокойно ответила Марика. — Поверьте, господин тан, я знаю не больше вашего. Она была в совершенном отчаянии и очень хотела увидеть Арьеля. Потом она поведала мне, что Арьеля ей приказал отыскать Нэль.
— И вы этому верите? Этой выдумке про Нэля?
— Верю. Это не выдумка.
— Не понимаю, — сказал тан сквозь зубы. — Не понимаю, почему Нэлю понадобилась именно моя дочь. Они и двух слов не сказали. И вдруг он начинает преследовать ее во снах и чего-то от нее требует! Почему он не обратился напрямую к музыканту?!
Марика пожала плечами.
— Ко мне он, например, тоже не обратился, хотя и знал, что мне легче будет отыскать Арьеля. Мне неизвестно, почему он поступает так или этак. В конечном счете, я слишком мало о нем знаю… Быть может, между ним и Элейной есть некая связь, которая и позволяет им разговаривать во снах.
— Какая еще связь? О чем вы говорите? Какая может быть связь между моей дочерью и этим бродягой?
Марика бросила в него сердитый взгляд.
— Спросите у него — не у меня. Мне-то откуда знать?
— С удовольствием бы спросил у него, да только где его найти? Ах, попадись он мне только, я бы из него всю душу вытряс… — тан спохватился и замолчал, еще около минуты понадобилось ему, чтобы взять себя в руки. — Послушайте, Марика, я всегда хорошо относился к Нэлю, вы знаете. Но то, что происходит сейчас — это не лезет ни в какие ворота. Кто дал ему право вламываться в жизнь моей семьи?
— Может быть, — тихо проговорила Марика, — сейчас он просто пытается спасти свою жизнь и свою веру?..
Они снова замолчали. Марика сидела с высоко поднятой головой и смотрела куда-то поверх крон деревьев, весь вид ее выражал напряженное ожидание. Как будто в саду должен был вот-вот кто-то появиться. Потом она заговорила, и каждое ее слово падало на землю подобно промерзшему комку земли:
— Теперь, когда вы узнали все, что хотели, отпустите меня обратно. Мне здесь тяжело. Моя жизнь — лес; деревья, а не камни…
— Нет, — возразил тан. — Я хочу отыскать Арьеля — не для Нэля и не для каких-то его туманных целей, а ради своего спокойствия и спокойствия Элейны. И я хочу, чтобы вы, сударыня, были здесь, когда его доставят в замок…
— Тогда позвольте мне видеться с Элейной, господин тан. Ей сейчас очень тяжело, а я, может, смогла бы ей помочь.
Тан подумал и согласно кивнул.
— Хорошо. Будь по-вашему. Можете навещать мою дочь, но запомните: я не желаю, чтобы она покидала свои апартаменты. Ясно? Ни шагу за порог! Все разговоры только в ее комнатах.
Бедняжка Элейна искренне обрадовалась, узнав, что Марике разрешено приходить к ней. Раньше, пока отец и братья занимались своими мужскими делами, она хлопотала по хозяйству, и время пролетало незаметно. Оказавшись пленницей в своих комнатах, она не знала, чем занять себя. Кроме того, ее изводили тоска и неудовлетворенное желание поделиться этой тоской с кем-нибудь. Ей не хватало задушевной подруги. Конечно, Марика на эту роль тоже не очень годилась, но с ведуньей хотя бы можно было поговорить о том, что мучает. Марика была необразованной, грубоватой женщиной, не склонной к сантиментам, но Элейне нравилось ее лицо, голос, манера говорить и двигаться. Элейна прожила в ее избушке два дня, и за это время не раз удивлялась мудрости слов и суждений неграмотной деревенской ведуньи.
Элейна приветливо встретила Марику и тут же усадила ее рядом с собой.
— Есть ли какие-нибудь новости? — спросила она с жадностью.
— Твой отец решил отыскать Арьеля и доставить его в замок, — ответила Марика. — Он, кажется, тебе не поверил. И думает, что между тобой и Арьелем что-то есть.
— Ох, да нет же! — Элейна всплеснула руками, едва не расплакавшись от досады. — Как же он не понимает?..
— Но Арьель красив, — осторожно сказала Марика. — Чего странного, если бы он тебе приглянулся…
— Он же простолюдин, — удивилась Элейна. — Как я могла убежать с бродягой?
— Ладно, ладно, мне можешь об этом не говорить, — отмахнулась Марика. — Мне неинтересно, какие у вас Арьелем друг к другу чувства. А вот та ниточка, которую протянул между вами Нэль…
— Ох, Марика! — перебила Элейна. — Пожалуйста, прошу тебя: когда будешь говорить с отцом, убеди его позволить мне увидеться с Арьелем. Я должна, обязательно должна с ним встретиться. Иначе мэтр Лионель меня не отпустит.
Марика погладила ее по руке.
— Может, лучше мне с ним встретиться? Я передала бы ему просьбу Нэля. Тебе вовсе необязательно самой говорить с ним. Между прочим, хорошо, если бы Нэль тоже понял это. Попробуй ему это объяснить.
— Нет… — Элейна помотала головой. — Нет… я хочу сама с ним поговорить. Так надо…
На следующий день после разговора с ведуньей тан разослал во все концы королевства своих доверенных людей с наказом: найти — хотя бы из-под земли достать — и доставить в тальерский замок странствующего менестреля по имени Арьель, тридцати трех лет, медейца, светловолосого и сероглазого, телосложения скорее худощавого. Привезти его надлежало обязательно живым и ни в коем случае — мертвым; за него, живого, тан назначил такую награду, какую нестыдно было бы выплатить и за голову матерого преступника; за мертвого — обещал снести голову самим охотникам.