Шум винтов усилился, и Президент приоткрыл глаза; щурясь, вновь выглянул в иллюминатор.
Вертолет завис над таежной рекой, что разрезала лес надвое, и на правом берегу ярким пятном краснела палатка, чуть дальше виднелась бревенчатая развалюха с просевшей крышей. Задрав головы в небо, им махали люди.
— Приехали, — завозился пресс-секретарь Манилов.
Вертолет провалился вниз и пошел на снижение.
Коснувшись выстеленной мощными потоками воздуха травы, вертолет какое-то время продолжал вращать лопастями, постепенно движение замедлялось и прекратилось вовсе.
Из кабины вышел пилот, выставил наружу лесенку, спрашивая в первую очередь Президента:
— Вас не укачало?
Президент не удостоил его ответом, встав, высунул на улицу ладонь — не накрапывает дождь?
Но воздух сух, и дождем здесь не пахнет.
Вертолет обступили слоновские ребята, и видок у них был, мягко говоря…
Президенту бросились в глаза их небритые лица. Он спустился по лестнице, испытывая странную неприязнь.
Из-за морды машины выскочил Слон, и Президент в душе поразился произошедшим в нем переменам.
То, что Слон сильно похудел, оно и понятно. Качок без анаболиков, железа и протеинового питания сдувается столь же быстро, как и плохо завязанный воздушный шарик. Хотя лежащие на плечах нестриженые лохмы волос не так бросаются в глаза. Откуда здесь взяться парикмахерской? Купив обычную механическую, бреющую под ноль машинку, Президент, имея заказ, не разорился бы. Значит, Слон сам махнул на себя рукой и людей запустил…
— Ну, здравствуй, Денис, — он первым протянул ладонь, уловив, что глаза бригадира старательно избегают встречи. С чего бы?
Слон обтер потную ладонь о штанину и вяло пожал ему руку.
Президент едва заметно поморщился: от него несло потом и прелостью нестираной одежды. Разителен контраст между английским, купленным за тысячу баксов костюмом, белоснежными манжетами и заляпанной пятнами курткой, которую носил Слон, да свитером, на котором шерсть свалялась катышками.
— Как вы тут устроились?
— Нормально, — ответил Слон. — Только пора убираться. По ночам холодина, ребята в палатке мерзнут…
— А вы не могли чего добротнее поставить? — уколол его Президент, поставив в вину спартанское проживание. — Попросили бы — я бы прислал плотников. Леса здесь… Отгрохали бы домину, сидели бы в тепле.
— Отгрохали… — пробурчал Слон, сглатывая горькую пилюлю. — Идемте ко мне, надо кое-что обсудить.
Президент прищурился:
— Кое-что? Может, немного попозже, а пока покажешь свое хозяйство? Кстати, знакомься, — он представил стоявшего рядом инженера: — Олег Водянов, бо-ольшой специалист по рудникам. Останется с вами, и под его руководством начнете расширяться.
— А разве?.. — начал было Слон, но смолк под холодным взглядом Президента.
— Будь по-твоему. Веди, так и быть, в свою резиденцию.
Приподнятое настроение Слона исчезло бесследно, ведь он рассчитывал, что улетит отсюда вместе с шефом, бросит намозоливший глаза рудник. Прошлая тоска по городу сменилась ненавистью. Он ненавидел Махова, которого угораздило сбыть самородки на подконтрольном ему рынке; Светлова, загнавшего его черт знает куда ради собственной выгоды; ненавидел этот лес, эту речку, этот воздух — все, что связано со здешним пребыванием.
И сейчас ненависть буквально сотрясала его: надежда вырваться наконец из намертво державшего таежного капкана рушилась, рассыпаясь прахом, и вместо возвращения домой придется торчать здесь до скончания века — в буквальном смысле, — а о возвращении лишь мечтать…
«Все ему мало, — думал он. — Пожил бы с недельку, враз растерял бы все фанфаронство».
Роскошная рубашка шефа, дорогой костюм и шелковый галстук вызывали в нем раздражение. Живет ведь в свое удовольствие, купается в богатстве, заработанном его усилиями… Высказать ему, что на душе нагорело, собрать манатки и улететь, что бы он ни говорил и не делал. Охрану Президент не взял, а их шестеро, и автомат у каждого. Вернуться чего бы это ни стоило, хоть держа пилота на прицеле. А после разберемся…
Заскочив вперед, Слон распахнул дверь избушки. Президент наклонил голову, чтобы не удариться о низкую притолоку, и встал на пороге, оглядывая убогие «хоромы». Но не входил, словно из опасений подцепить какую-нибудь заразу.
Слон заиграл желваками. Второй раз Президент больно задевал его самолюбие. Справившись с эмоциями, прошел боком в комнату, опустился на земляной пол и полез под топчан выгребать пакеты с золотым песком. Пересилив себя, Президент ступил через порог, захлопнув дверь перед носом опешившего инженера.