— Вылезай. Только скорее!
Она успела удивиться, что внизу засуетились, точно не спали и ждали ее… и вскрикнула.
Раскаленный свинец навылет прошил ее молодое упругое тело.
Власов стоял за спиной с автоматом, и в воздухе остро пахло сгоревшим порохом.
Ирина покачнулась и полетела вниз, ударилась о перекладину, упала на что-то мягкое и, затухающим взором увидев над собой белеющее пятно, шепотом сказала:
— Вот и все…
— Ира!.. — трясли ее за плечо, и она признала Протасова. — Ира, держись…
— Возьмите автомат…
Она закашлялась, и ручейки крови потекли по подбородку. Из-под нее вытащили автомат, лязгнул затвор.
В проеме, на фоне светлеющего неба, возник силуэт. Охранник смотрел вниз, проверяя свою работу.
Иван вскинул автомат и нажал на спуск. Вспышка озарила землянку, встревоженных рабов, скрючившуюся у лестницы Ирину и Протасова возле нее. Силуэт наверху дернулся и исчез.
— Живо наверх! — крикнул он и первым полез по лестнице.
Стрельбу наверняка слышали бандиты и появятся с минуты на минуту. Выбравшись, он обыскал убитого пулей в голову охранника, забрал из разгрузки полные рожки.
Шумели, вылезая, возбужденные пленники и наверху, оказавшись на свободе, столпились, думая, куда бежать.
С берега, от палатки, уже доносились крики, и Иван, заметив пригнувшиеся, стягивающиеся к ним фигуры, полоснул очередью.
В ответ разразилась беспорядочная стрельба, и лес пробудился ото сна, разнося эхом звуки выстрелов и крики людей. Воздух наполнился обжигающим свистом пуль.
Часть III
Глава 29
Стрельба продолжалась. Растянувшись в цепь, бандиты брали их в полукольцо, но на последний бросок не решались, благоразумно опасаясь одиноко огрызающегося автомата.
Иван, как и любой опытный промысловик, зря патроны не транжирил. Один из слоновцев уже кричал и плакал, катаясь по орошенной кровью траве и зажимая рану; другому помощь была не нужна. Он лежал, уткнувшись лицом в таежную землю, так и не успев понять перед смертью: а стоило оно того дармовое золото, чтобы пропасть ни за понюшку табака?..
Но встречный огонь был точен, и повалились с воплями двое рабов, не успевших подальше отбежать от землянки, а другие пали ниц, вжимаясь в землю, — пули стригли воздух над самыми головами.
Протасов этой картины не видел, находясь еще внизу, помогая Ольге добраться до лестницы. Она сильно ослабела, и ему казалось: отпусти, и она безвольно осядет и дальше не ступит и шага.
Он карабкался вслед за ней, подстраховывая. И не зря. На самом верху ее пальцы сорвались с перекладины, и не будь его — упала бы вниз, вдобавок ко всем напастям еще и покалечилась бы.
Протасов перевалился через край и вытащил ее. В люке появилась всклоченная голова Вадима, и он взмолился:
— Слушай, друг, помоги. Человек остался.
— Так чего он сам не лезет? — возмутился Протасов, которому не терпелось убраться в более безопасное место. Еще немного, и бандиты подберутся вплотную и под прицельным огнем им не уйти.
— Не может… Друг, помоги.
Протасов скрипнул зубами и велел Ольге:
— Лежи и не шевелись. Я скоро…
И, перекатившись, нырнул в провал.
— Никандрыч это, — торопясь, бормотал, спускаясь, Вадим. — Ослабел совсем. Не бросать же…
— Давай без лишнего трепа и шустро.
В кромешной темноте они нашли лежащего и потащили к лазу. Ежов исхудал и почти ничего не весил. Немощный, высохший старик.
Редко, одиночными, стрекотал наверху автомат. Иван не ушел, не бросил их и сдерживал пока наседающих бандитов. Патроны кончались, и он перешел на одиночные, с замиранием прислушиваясь к каждому нажатию на курок — вдруг именно сейчас вместо выстрела раздастся безобидный металлический щелчок?..
Справа перебежала сгорбленная фигура. Он выстрелил и досадливо выругался. Пуля просвистела мимо…
Автоматная трескотня подняла Слона с лежанки, и, толком не проснувшись, он принялся искать оружие. Рука прошлась по смятым шкурам, но ничего не нашла.
Сев, он сочно выругался. Вместе с автоматом пропала наложница, дверь гуляла под порывами ветра…
Сунув руку под подушку, достал нож.
Нож был особенный и прежде применялся как средство запугивания. Все равно кого: несговорчивых коммерсантов, должников или конкурентов. Эскиз он скопировал с фантастического боевика — широкое, хищно изогнутое лезвие с ложбиной-кровостоком, шипы на рукояти-кастете. Многих один его вид приводил в смятение, и в деле его испытать не доводилось.