— И такое тоже есть — скрытой камерой.… Устраивайтесь поудобнее…
Дверца закрылась.
Чеботарев между тем рассматривал одну модель телевизора за другой. Он как раз добрался до широкоформатного домашнего кинотеатра, включил его и разве что в прострацию не впал от буйства красок, шестиканального звучания "dolby" и размеров четкого изображения.
Из состояния невесомости Чеботарева вывел посторонний звук, будто транслировавшийся по невстроенному в кинотеатр седьмому каналу. Хрустнули пружины дивана, треснуло что-то пластмассовое, потом куда-то уронили мешок с картошкой — а может, человеческое тело, потому что мешок с картошкой не может хныкать и извиняться. Затем дверь кладовки распахнулась, и из нее, как ошпаренный, вылетел Витек. Его безукоризненная прическа была чуть подпорчена.
— Вот козел, а? — на повышенных тонах начал высказывать он Чеботареву свое мнение о здешних методах обслуживания. Слов явно не хватало, и он показывал руками на дверь, из которой выползал вдребезги обиженный продавец, запихивая края сорочки в брюки. — Видак мне пошел показывать — а там, ты знаешь, что у него видак показывает?..
До Чеботарева дошло, и он закатился громким смехом. Витек обиделся еще больше, и замахнулся на продавца, который моментально съежился за своим прилавком, ожидая продолжения экзекуции.
— Вот ты какой техникой торгуешь? — орал Витек на продавца. Потом снова повернулся к Чеботареву: — Слушай, что с городом стало, а? В порядочные места заходить опасно. А телевизоры, значит, где надо покупать — в борделе?
— Свобода нравов, — пояснил Чеботарев, удерживая Витька за плечи и продолжая бороться со смехом.
— Да? А по мне это — … — и Витек в весьма емких выражениях пояснил Сергею Степановичу, продавцу и диктору на экране широкоформатного телевизора все, что он думает и что бы сделал с такой свободой вообще и с вихлобедрым продавцом — в частности. Продавец продолжал хныкать, хотя некоторых слова, произнесенные Витьком, были ему приятны.
— Ну ладно, ладно, уймись, а то прическу испортишь, — утихомирил его наконец Сергей Степанович. — А ты, девочка, иди сюда — поможешь нам телевизор выбрать.
Продавец вышел из-за прилавка и приблизился, все еще дрожа от страха.
— Я бы посоветовал модели "Сони" или "ДжиВиСи", — срывающимся голосом пролепетал он заученную фразу. — Первые берут качеством, вторые — оптимальным, на наш взгляд, соотношением цены и параметров…
— Остановимся на качестве, — решил Чеботарев. — А вот эта машинка сколько стоит, — он указал на облюбованный им кинотеатр.
— Пять тысяч пятьсот…
— Рублей? — Спросил Витек, тоже начиная приглядываться к выбранному Сергеем Степановичем объекту.
— У… Уе. — ответил продавец.
— Каких еще Уе? Ты опять за свое? — вскипел Витек, но Чеботарев его успокоил:
— Уе — значит, "условных единиц".
— Это еще что такое? У нас только рубли и доллары. Что, снова доллары менять надо на эти… единицы.
— Ничего менять не надо, — Чеботарев повернулся к продавцу, — мы возьмем этот. Оформите гарантийный талон и все такое…
— Поздравляю, прекрасный выбор, — впервые за долгое время заулыбался продавец, и повернулся, собираясь идти к прилавку. Витек его остановил.
— Ты нам два заверни. Мы два возьмем. И не лыбься! — пригрозил он, заметив, что улыбка продавца стала еще шире. Продавец моментально сделал постное лицо и убежал к прилавку.
— Зачем нам второй кинотеатр? — удивился Чеботарев.
— Палычу. Я ему обещал. А тут и видак в комплект входит. Здорово.
— А это не слишком жирно — сторожу на заводе дарить домашний кинотеатр, — Чеботарев рассердился тому, с какой легкостью его попутчик тратит деньги. И не свои, между прочим!
— Да ты что, он же не просто сторож, он мне как отец, — пояснил Витек снисходительно, удивляясь несговорчивости Чеботарева. — Я и жил у него, и к тебе меня он направил. Что же я на нем, какие-то паршивые у-е экономить буду?
— Ну и шут с тобой, — буркнул Чеботарев. Он взял у Витька деньги, подошел к прилавку, на клочке бумаги написал продавцу свой адрес и попросил все доставить к вечеру. Когда он уже получал чеки и квитанции, вновь вмешался Витек:
— Я свой телевизор этому педику доверять не собираюсь. И адрес не скажу.
— Не так уж и хотелось, — гордо ответствовал продавец, который уже спрятал деньги. — Я тоже к кому попало не езжу. У меня вкус есть.
— Это я "кто попало"? — уточнил Витек, и снова потянулся за своим обидчиком, который начал махать на него руками. Чеботарев схватил его за шиворот и держал, пока тот не успокоился. Потом начал увещевать его: