Филипп спал, уютно натянув на себя мешковину, в которой Шора привез в Москву свой домашний скарб. Ему снились поля марихуаны, дымящиеся лесными пожарами. Над полем висел сладкий дурманящий дым. Какие-то люди в золотых касках пытались тушить огонь, но Филипп бегал между ними, толкался, пинался и вообще всячески пытался отвлечь их от этого занятия. Долгое время пожарные не реагировали, потом один из них вдруг резко развернулся и плеснул на Филиппа из ведра. Филипп фыркнул от неприятного шороха, и проснулся. Над ним с чайником в руке стоял Шора.
— Ты сдурел, идиот? — пробурчал Филипп. — Иди лучше деревья на улице полей.
Он хотел было перевернуться на другой бок и даже закрыл глаза, чтобы досмотреть сон до конца, но Шора снова начал трясти его за плечо.
— Вставай, чего покажу…
— Отвали.
Шора понял, что Филипп не понимает важности сделанного им открытия. Думает, наверное, что Шора опять нашел на дворе двух склеившихся в любовном экстазе жуков и теперь будет объяснять ему, что нашел единственное в природе двухголовое существо. Пришлось принести снимки ему прямо к постели. Филипп с трудом продрал глаза, поняв, что от назойливого сожителя иначе не отвертеться, некоторое время пытался сосредоточить взгляд на расплывающихся карточках, потом сделал проще: стал смотреть правым глазом на левую фотографию, а левым — на правую. На обоих был запечатлен человек, которого он, Филипп, уже где-то когда-то видел.
— Ну как? — затаив дыхание, поинтересовался Шора.
— Каком кверху. В фотолюбители заделался? Кто это вообще?
— Ну этот, из фирмы, куда мы деньги отнесли. Помнишь, когда вы с другими вкладчиками драку затеяли, он прибежал?
— Не помню. И что с того?
— Филя, пойми, это и есть наш сантехник, — ласково пояснил Шора, опасливо косясь на храпящую в стороне тушу Булыжника.
— Ты опять за свое? Я же говорил, это чушь…
— Да нет, вот смотри еще, — Шора быстро отбежал в сторону, вытащил из куртки Филиппа фотографии, украденные в квартире Витька, вернулся назад и разложил все прямо на животе приятеля. — Смотри вот здесь, и здесь — одно лицо!
Филипп хотел было возразить, но присмотрелся и прикусил язык: и в самом деле, похожи. Даже очень…
— Да мало ли кто на кого похож, — буркнул он.
— Да? А знаешь, с кем он из офиса вышел? С нашим клиентом! И знаешь, о чем они между собой говорили? — и Шopа начал вспоминать текст почти дословно. Филипп нахмурился еще сильнее.
— Пойду-ка я, Булыгу растормошу, — решил он, скидывая ноги с раскладушки. Шора промолчал, довольный: в крайнем случае бить теперь будут не его, а Филиппа.
Булыжник просыпался, как неразогретый самосвал — бурча, всхлипывая и скрипя суставами. Протерев глаза, он первым делом нашел поблизости упаковку сметаны, надорвал ее и выпил целиком, а потом тоже занялся изучением фотоснимков под комментарии Филиппа.
— На него и Елена показывала… И что, говоришь, они о нас трепались? — спросил он Шору.
— Ну да… Один назвал вас — тебя и Филиппа — уродами…
— Уродами?! Нас?! — почти в унисон воскликнули оба приятеля, с удивлением глядя друг на друга.
— Ну да, не меня же, — с удовольствием подтвердил Шора. — Клиент еще сказал — хорошо что деньги сразу не отдали… Или это сантехник сказал? Я уже не помню.
— Так, — Булыжник хлопнул себя ладонями по коленям, — складывается впечатление, что нас хорошенько надули. Про это и Елена говорила, — снова повторил он.
— Вот он, значит, во что спертые бабки вложил, — сказал Филипп, — потому и прикинулся, как крутой, а мы по-прежнему шаромыгу искали… Только как к нему теперь подобраться?
— Ворваться в офис и перемочить всех, — предложил Булыжник. Шора покачал головой.
— Они после того случая охрану наняли, с пистолетами, я сам видел, когда фотографировал. Не выйдет.
— Но ходит-то он без охраны, правда? Так сопрем его прямо на улице, — догадался Филипп. — Отвезем Елене, она отстегнет бабки — и все тип-топ.
— Только денег жалко, — вздохнул Булыжник, — и какого хрена мы ему четыреста баксов тогда отдали?
— Нам за него больше отстегнут, либо один, либо другой. Я думаю, следует требовать тысяч пятьдесят… Или даже сто. Не повезло с рэкетом, займемся шантажем!
— Пойду, цепь проверю, — сказал Булыжник, вставая с места.
Завод строился ударными темпами, как на соцсоревновании. Остались мелкие недоделки, типа озеленения территории, покраски стен, возведения некоторых подсобных помещений и пр., но в целом предприятие производило самое выгодное впечатление, сияя новенькими стеклами в пластиковых рамах. Даже Палыч, глядя на это индустриальное великолепие, воздвигнутое под его чутким руководством, стал ворчать чуть меньше. Правда, для того, чтобы работы шли неспадающими темпами, и аппетиты Бородянского при этом не оставались неудовлетворенными, отказывали себе во многом: до сих пор ни один акционер "Золотого Крюка" не имел даже собственного автомобиля, да и проведение ремонта в квартире Витька отложили до лучших времен.