— Дела, дела, дела. Ты только об этом и думаешь?
— Нет, — ответил он. — Я еще думаю о сексе. Как сейчас, к примеру. Но, черт возьми, мне необходимо вернуться в офис, чтобы подписать документы. А единственное, чего мне хочется, так это полететь прямо на остров и стянуть с тебя одежду.
Ей бы ужаснуться от его слов, но вместо этого ее охватила чувственная дрожь, и от напряжения стянуло живот. Как же она ненавидела себя в этот момент!
— У тебя мысли работают исключительно в одном направлении, — сказала Кимберли.
Если она не выдаст ему своих ощущений, то неважно, что она чувствует. На этот раз он получит только ее тело, а не ее любовь.
— Ты хочешь сказать, что я знаю, чего хочу, и добиваюсь этого? Да, у меня мысли работают в одном напрвлении, — произнес он с убийственной жестокостью и улыбнулся. — И как только я подпишу документы, мои мысли будут заняты тобой, meu amorzinho, и ты убедишься, насколько плодотворно работают мои мысли в определенном направлении.
Ленивый взгляд Люка скользил по ее фигуре, а она боролась с охватившим ее возбуждением. Он самый сексуальный мужчина, какого она когда-либо встречала, думала Кимберли, отведя взгляд от его испепеляющих темных глаз. Она стала смотреть в окно, чтобы помимо воли не разглядывать Люка и не поддаться его чарам во второй раз. Этот человек — моральный урод, не способный на обычные человеческие чувства. Он разбил ей сердце, и она потратила годы, чтобы создать новую жизнь.
Машина остановилась. Как неожиданно быстро они доехали! Кимберли отстегнула ремень, шофер раскрыл дверцу, и она вышла. На секунду ей пришла в голову безумная мысль: развернуться, побежать прочь по залитому солнцем тротуару и затеряться на улицах Рио. Но на плече у нее висела сумка, а в сумке лежало письмо. Письмо, изменившее ее жизнь. Она никуда не может убежать. Ей необходимы пять миллионов долларов, и единственный человек, который может дать ей эту сумму, — Люк Санторо. Вероятно, он прочитал ее мысли, потому что остановился и внимательно посмотрел на нее, затем положил руку ей на талию и ввел в здание.
— Не стоит задерживаться, — сухо заметил он, направляясь к лифту и не глядя по сторонам. Ну просто король в своих владениях!
Они вошли в лифт. Люк нажал кнопку, двери закрылись, и они остались вдвоем в гнетущей тишине. Кимберли изо всех-сил старалась побороть дрожь. Она уставилась в пол, но притяжение между ней и Люком было подобно магниту. Когда же она рискнула поднять на него глаза, то увидела его пылающий взор. Страсть вспыхнула мгновенно, словно факел. Красивое лицо Люка напряглось, он хрипло выругался и… прижал ее спиной к стенке лифта. Его твердые, алчные губы впились ей в рот, и остатки благоразумия покинули Кимберли. Горя, как в лихорадке, она тоже поцеловала его, и их языки сплелись. Она обвила руками шею Люка, вцепившись пальцами в волосы у него на затылке, а он, этот непревзойденный мастер обольщения, продолжал целовать ее.
Тело Кимберли зудело от нетерпения, все мысли выветрились из головы, и на его поцелуи отвечала не разумная женщина, а дикое существо.
У него вырвался гортанный стон удовлетворения, и, не отнимая губ от ее рта, он задрал ей юбку, и его руки заскользили по ее ягодицам. Он плотно прижал женщину к себе, и она ощутила его возбуждение. Сил на сопротивление больше не осталось, ее влекла мощная и неодолимая потребность, которой она полностью подчинилась. Тело пульсировало, болело и требовало удовлетворения этой потребности, в то время как сердце бешено колотилось. Кимберли забыла все обещания, которые дала себе. Вместо этого она просунула руки под рубашку Люка, полная отчаянного желания дотронуться до его теплой кожи. Она коснулась волос на груди, твердых мышц и застонала от удовольствия.
Руки Люка разорвали на ней трусы, и он рывком приподнял ее, стукнув спиной о стену. Пальцы впились ей в бедра. Тут лифт с тихим треньканьем остановился, но Люк, не сводя с нее глаз и не отрывая губ, протянул руку и резко нажал на кнопку.
Кимберли обхватила его ногами, сама не понимая, что делает. Болезненно пульсирующее тело навязывало свои правила.
— Люк, пожалуйста… — почти прорыдала она прямо ему в рот и задвигала бедрами.
Он довольно хмыкнул и, подхватив сзади ладонью, еще сильнее прижал ее к себе. Волна наслаждения, захлестнувшая Кимберли, была такой сокрушительной, что она едва не задохнулась. Люк ртом заглушал ее вскрики и стоны, а его пальцы проникали глубоко внутрь ее плоти. Это было так шокирующе знакомо… Сладкие до боли спазмы продолжались, ее всю трясло. Наконец накал стих, и он отнял рот от ее рта, тоже тяжело и прерывисто дыша.