- В этом сезоне ты слишком много себе позволяешь, Джо!
- Я знаю, тренер. И готов принять любое наказание: можете отстранить меня от матчей или наложить штраф.
- Так… в чем дело? - нарушил тишину Картер несколько секунд спустя.
- Я в аэропорту. Я лечу в Миннесоту к девушке, которую очень сильно обидел, чтобы извиниться и сказать, что люблю ее. Я не вернусь, пока не сделаю этого. Поймите, Эмма - для меня все. Без нее я уже не буду тем, кем так долго становился, - проговорил Джо на одном дыхании. Тренер молчал, и он решился сказать еще кое-что: - Вы правы, в этом сезоне я веду себя не лучшим образом… Но бывают вещи, которые важнее работы… Когда вернусь, можете от души накричать на меня, а сейчас я просто обязан поехать к Эмме. Уже дважды я говорю посторонним людям, что люблю ее, но должен наконец сказать это ей.
- Я обязательно накричу на тебя, если ты вернешься без своей Эммы.
- Что?
- Лети в Миннесоту и скажи своей девушке все, что должен сказать. - Бенуа немного помолчал, словно обдумывая свои дальнейшие слова. - Знаешь, Джо, я уже старик, и мне есть что вспомнить и о чем пожалеть. Самое ценное, что у меня есть сейчас - это моя команда. Ты, Джо, мой лучший игрок - только не обольщайся на этот счет - у меня нет своих детей, поэтому ты мне как сын, и, наверное, я имею право сказать это. Когда-то, лет тридцать назад, у меня был подобный выбор - любовь или хоккей. Ты молодец, Джо, что даже не задумался о том, что выбрать. А я был неправ. Вместо того, чтобы точно так же отправиться к женщине, которая была мне дорога и которая любила меня, я выбрал хоккей, полагая, что он принесет мне счастье… Я играл лишь в низших лигах, и моей мечтой было попасть в НХЛ. Она не сбылась… Полгода спустя я получил серьезную травму и был вынужден завершить карьеру. Тогда я понял, что без хоккея жизнь окончена… Лишь одна мысль не давала мне совсем раскиснуть - мысль о той женщине. Я попытался разыскать ее, но узнал, что несколько месяцев назад она погибла, попав под грузовик… Я упустил свое счастье, Джо, и только тренерский путь делает меня хоть немного счастливым. Но я знаю, что когда-нибудь мне придется отойти от дел, и тогда даже хоккея не будет… Не повторяй моих ошибок. И не подведи меня.
- Спасибо, тренер. Я не подведу, - произнес Джо, поразившись тому, что за плечами у Бенуа такая трагичная история. - А что насчет завтрашнего матча?
- Я все решу. Мэтт уже придумал отличное оправдание для тебя, так что им и воспользуюсь: для всех ты слег с гриппом.
- Спасибо, - выдохнул Джо, и Картер отсоединился.
Слова тренера добавили ему решимости и уверенности в своих действиях. И только благодаря Бенуа он узнал, что, несмотря на их размолвки, Мэтт все еще на его стороне. А значит, у них есть шанс все наладить…
Но все это будет потом, после того, как он поговорит с Эммой. Теперь, зная, как жестока бывает жизнь, он во что бы то ни стало должен вернуть ее. Он должен сделать это ради себя. И ради любимой.
Только бы она его выслушала, только бы не прогнала…
Глава 23
Джо
Самолет взлетел только в 8:30 утра. Лишь тогда, осознав, что совсем скоро сможет увидеть Эмму, Джо почувствовал себя немного лучше…
Часы, проведенные в аэропорту, показались ему вечностью. Иногда он начинал сомневаться, что когда-нибудь действительно доберется до Сент-Пола, но позже здравый смысл брал верх. Джо понимал, что пробудет здесь еще несколько часов, а потом буря прекратится. На это он надеялся всеми силами, и его молитвы были услышаны…
К тому моменту, когда пассажиров пригласили на посадку, мужчина ощутил, как сильно он вымотан. А ведь самое сложное ему только предстоит… Он надеялся вздремнуть в зале ожидания, а после - и во время полета, но все попытки были тщетны. Он был слишком напряжен и чрезмерно беспокоился о том, что скажет Эмме. Он вновь и вновь тщательно продумывал свою речь, но боялся, что она ему не поверит… Он надеялся лишь на то, что за это время ее эмоции хоть немного стихли. Это должно дать ему больше возможностей на объяснения…
Два с половиной часа в воздухе протекали очень медленно, и Джо сгорал от нетерпения. Он пробыл в аэропорту шестнадцать часов и, казалось бы, уже должен был свыкнуться с долгим ожиданием, но во время полета с трудом мог усидеть на месте…
Когда самолет наконец совершил посадку в Сент-Поле, мужчина сделал то, чего прежде никогда себе не позволял - первым вскочил с места, забрал свою куртку из отсека для ручной клади и, проталкиваясь между раздраженно косящимися на него пассажирами, направился к выходу, мысленно извиняясь перед попутчиками. Ждать дольше было невыносимо…