И что делать дальше, Егор не представлял. Почему в школах не учат решать личные проблемы, не готовят к суровым испытаниям современных отношений? Или… учат? Возможно, пока он играл в хоккей, какие-то жизненные уроки обошли его стороной? Однако сейчас мужчину волновало лишь одно: внезапно обрушившуюся на его плечи проблему он должен решить самостоятельно.
Егор почувствовал резкую боль в груди. Он понял, что больше не может видеть подобного. Только от одной мысли, что его любимая принадлежала другому, ему становилось физически плохо.
Оттолкнувшись от стены, Егор развернулся и спустился вниз, а после побрел в сторону кухни, сам не понимая зачем. Что он мог сделать? Закатить скандал и выяснить отношения? Мужчина никогда не повышал голос и не был уверен, что вообще способен на такое проявление чувств. Даже после того, чему стал свидетелем.
Он не мог осознать, что произошло на самом деле. Еще нет. Понимание этого придет позже - намного позже, а сейчас у него даже эмоций нет, только полное опустошение и чувство отвращения.
Лишь оказавшись на кухне, мужчина обратил внимание на то, что по-прежнему держит в руках коробку конфет. Он горько усмехнулся. Швырнув ее в мусорное ведро и громко хлопнув дверцей кухонного шкафа (это самое эмоциональное действие, на которое он был способен в эту минуту), Егор отыскал истинно русскую рюмку на полках с чистой посудой. После достал из холодильника давно залежавшуюся нераспечатанную бутылку водки и налил себе выпить… О завтрашней тренировке он и не вспомнил. Хоккей - последнее, о чем он думал в данный момент.
Чувствуя, как алкоголь обжигает желудок, и не позволяя себе опомниться, мужчина наполнил и залпом опустошил вторую рюмку.
Только через пару минут он стал выходить из внутреннего ступора. Медленно, со скрипом. Первыми появились эмоции - злость и гнев, а вслед за ними и самый главный вопрос: как они могли так поступить?.. Ответа не было.
Через пару минут мужчина услышал легкие шаги Лауры, спускающейся по лестнице. За ней следовали более тяжелые. А вот и Макс. Видимо, их потревожил шум на кухне.
Заметив Егора около холодильника, с неполной бутылкой и рюмкой в руках, оба замерли. Лаура сильнее затянула пояс от шелкового халата, будто это могло спасти ее от разоблачения, и переглянулась с Максом.
Заметив удивление в их глазах, Егор произнес:
- Время пряток закончилось. Знаете, какая интересная картина ждала меня в моей спальне? - Алкоголь начал действовать, поэтому его голос звучал резко и саркастично.
Мужчина внимательно смотрел на них: на лице Лауры проскользнуло едва уловимое смущение, стыд и разочарование. Но Макс ничего подобного не испытывал: в его взгляде откровенно читалось самодовольство и удовлетворение.
Только сейчас Егор понял, что у него нет и никогда не было друга. Все это время Макс умело притворялся им для какой бы то ни было выгоды.
Тот, даже не взглянув на женщину, с которой предал своего друга, спокойно развернулся, закинул куртку на плечо и отправился на выход, судя по всему, решив не испытывать судьбу. Егора это и не волновало: с ним он разберется позже. Без посторонних.
Дождавшись, когда закроется дверь, Лаура присела за барную стойку и жестом пригласила мужа присоединиться. Тот, немного поколебавшись, все же расположился напротив, захватив с собой и бутылку водки.
Мужчина понимал, что напиться вдрабадан - не лучший выход, но попросту не знал, как иначе отрешиться от ранее увиденного, а потому опрокинул третью рюмку. Отдышавшись, он пристально взглянул на Лауру, побуждая ее начать диалог первой.
Но девушка молчала, а спустя пару минут, не выдержав его пронизывающего взгляда, заплакала.
- Неужели тебе нечего сказать мне? Даже оправдываться не будешь?
- А разве есть смысл? - всхлипнула она. - Ты и сам все видел.
Егор не проронил ни слова, давая ей шанс высказаться самой. Он не знал, что именно ожидал услышать: возможно, слова о том, что это было ошибкой, единичным случаем, или другую жалкую ложь, которая вернула бы все на свои места.
- Егор, что бы ты сейчас ни думал, ни чувствовал - только не молчи! - повысила голос девушка. - Прошу, только не смотри на меня так молча…