Надевая недавно купленный костюм, Джо вспомнил об Эмме и едва заметно улыбнулся. Он не знал, что она подумала о том поцелуе, но позже постарается все объяснить и извинится, если в этом будет необходимость. Мужчина поцеловал ее просто потому, что нуждался в ярких эмоциях, что она дарила, и в сумасшедшем грохоте сердца в груди, которые сопровождали его даже сейчас, спустя шестьдесят часов. Он поступил эгоистично, но нисколько не жалел о случившемся - эти ощущения стоили всех возможных последствий. И если бы ему снова предоставился такой шанс, он бы, не раздумывая, вновь поцеловал ее. Только в этот раз все же рискнул бы посмотреть девушке в глаза, чтобы узнать, как этот поцелуй восприняла она.
Но сейчас это не самая главная проблема Джо, поэтому он выпил двойную порцию эспрессо, надеясь побороть сонливость, заказал такси и отправился в суд.
Мужчина не знал, трудно ли будет пережить весь процесс: очередное возвращение в те, не самые лучшие, мгновения его жизни, представленные против него доказательства и самодовольное лицо Смита - человека, который практически добился своего. Сейчас Джо сожалел, что адвокат уделил мало времени моральной подготовке его самого. Возможно, теперь ему не было бы тошно в ожидании первых двух пунктов. Что касалось последнего пункта, против ожиданий, потерпевший выглядел весьма серьезным, угрюмым и озадаченным, словно именно ему предстояло сесть за решетку. Ему бы радоваться, ведь он "добивается правосудия"… Такое настроение встревожило не только Джо, но и его адвоката Пола Ричардса.
- Он же не мог найти новых доказательств? - поинтересовался мужчина, когда адвокат поделился с ним своими мыслями.
- Не думаю, - проговорил Пол, но уже не столь уверенно, как до начала заседания.
Очередь исследования доказательств настала после вступительных речей представителей сторон. Прокурор представил записи с камер видеонаблюдения и справку о медицинском освидетельствовании побоев, нанесенных Смиту.
Уже тогда Джо не мог скрыть свою нервозность: он постоянно поправлял галстук и одергивал рукава пиджака, ощущая дискомфорт. Интуитивно он чувствовал, что все идет не так, как планировалось. И пусть приведенные аргументы уже были знакомы стороне обвинения, от этого легче не становилось.
Судья немедленно прерывал все отчаянные попытки Ричардса оспорить доказательства, временами переходящие в грубость, и часто делал ему замечания. Тому ничего не оставалось, кроме как умерить свой пыл и крайне спокойно опровергать доводы прокурора, чтобы, в конце концов, его не выгнали из зала заседания. Но в данном случае такая тактика не была залогом победы.
Свидетельские показания лишь усугубили ситуацию. Бармен, работавший тем вечером, и администратор зала уверенно заявляли о драке с участием Коулмана, находившегося в состоянии алкогольного опьянения.
Джо внимательно наблюдал за допросом свидетелей, иногда бросая быстрые взгляды на Смита. Тот был бледен как полотно, его губы были сжаты в тонкую линию, а руки дрожали настолько сильно, что это можно было заметить издалека. Было видно, что тот излишне напряжен для обвинителя, у которого на руках все козыри…
Однако заседание суда продолжалось. Наступила очередь перекрестного допроса, на который Ричардс возлагал большие надежды. Как оказалось, зря. Его вопросы, заданные свидетелям обвинения, казались слишком надуманными и вряд ли смогли бы ослабить позиции противоположной стороны даже при наилучшем раскладе. Неправильные действия Пола в начале разбирательства все еще давали о себе знать…
Заключительные речи были произнесены строго для соблюдения регламента: Ричардс снова сделал акцент на блестящей карьере Джо и на отсутствие прежних судимостей. А после судья удалился для вынесения судебного решения. Теперь, помимо адвоката Джо, мало кто верил в благополучный исход.
Самому мужчине было все ясно. Не получилось. Проигрышем запахло еще до того, как был выслушан последний свидетель. Он не знал, кого винить: себя за тот давний необдуманный поступок, судью, обращавшего внимание только на слова авторитетного прокурора, или адвоката, который оказался не таким уж опытным и успешным…