Джо ждал праздника с особым нетерпением, как бывало только в детстве. Пока он не знал, как именно будет отмечать Рождество: родители звали его к себе, но он хотел провести эти выходные с Эммой. Понимал, что она вполне может уехать к своей семье в Миннесоту, но отчаянно верил, что сможет убедить ее с ним увидеться. К тому же, скорее всего, к тому времени они уже расскажут обо всем Мэтту, ведь его восстановление от травмы протекало успешно…
Совсем недавно мужчина ездил по магазинам за подарками. Он довольно быстро справился с выбором покупок для семьи, друзей и знакомых, но долго не мог придумать, что подарить Эмме. Хотелось показать, как сильно она дорога ему, а главное - увидеть тот волшебный момент, когда она, открыв коробку, искренне удивится и обрадуется… Побродив по одному из торговых центров в Леноксе, он понял, что именно хочет преподнести девушке.
Он остановился на платиновой цепочке и подвеске от Tiffany[28] в форме открытого трехлепесткового цветка, усыпанного мелкими бриллиантами круглой огранки. Выбирал долго, но, увидев это украшение, сразу подумал об Эмме. Оно будет восхитительно смотреться на ней. Скорее бы дождаться этого момента…
Полчаса спустя молодые люди так и не выбрались на прогулку. Они сидели на кровати напротив друг друга, и Эмма показывала Джо недавно сделанные фотографии. Он всегда оказывался первым, с кем она делилась своим творчеством, и очень ценил это.
Когда показ фото завершился, мужчина наклонился к девушке и нежно дотронулся до ее губ, погладив большим пальцем по ее щеке. После отстранился и вновь заглянул ей в глаза. Эмма улыбалась и не отводила взгляд.
- Почему ты улыбаешься? - спросил он и сам не смог остаться серьезным. Как же ему нравились такие моменты, когда Эмма по-настоящему открывалась ему и он мог чувствовать ее внутреннюю теплоту, отчего на душе становилось еще ярче…
- Потому что я счастлива, Джо, - произнесла она и, приблизившись к нему и обняв руками за шею, поцеловала. - Счастлива быть здесь, с тобой, - проговорила она, уткнувшись лицом в его шею. - Я всегда мечтала об этом.
Мужчина улыбнулся ее словам, но для девушки это осталось незамеченным, поскольку она обнимала его. Несколько секунд спустя она отстранилась и немного отсела, желая видеть его лицо. После тепло улыбнулась и заглянула ему в глаза.
- Я люблю тебя, Джо, - едва слышно проговорила она. - Больше не могу молчать об этом, чувства переполняют меня… Я любила тебя с того момента, когда поняла, что вообще значит любовь. Возможно, я любила тебя и раньше, просто не понимала этого в столь юном возрасте. Могла ли я тогда, в пятнадцать лет, подумать, что сейчас мы будем вместе?.. Это безумие, но это правда…
Она говорила что-то еще, но в данный момент мужчина мог с трудом разобрать слова. Он не сразу понял смысл сказанного. Услышанное сильно поразило его, до глубины души. Он не ожидал такого… Не ожидал, что Эмма, его милая и родная Эмма, решится признаться в своих чувствах… Он не раз слышал, как фанатки с трибун выкрикивали слова любви в его адрес, но ведь это совсем, совсем другое… Это же Эмма! И она его любит… Довольно долго любит…
Он не мог в это поверить - знал, что она говорит правду, но не был способен осознать.
Джо вспомнил события шестилетней давности. Тогда Эмме было пятнадцать, и он, как дурак, заявился в их дом со своей девушкой… Эмма вела себя очень странно, и он списывал ее поведение на переходный возраст, но сейчас смотрел на все другими глазами. Она была влюблена в него, а он… вообще не замечал ее и считал ребенком.
Перед глазами промелькнули все последующие годы их общения: отстраненность Эммы, неловкость в его присутствии и странные колкие замечания в адрес его девушек. Да он бы на ее месте заживо сгорал от ревности и понимания, что любимый человек никогда не будет рядом…
И, наконец, он вспомнил их самую необычную встречу, случившуюся этой осенью в Сент-Поле. Именно в тот вечер девушка появилась пьяной и призналась, что любит его… Господи, а ведь она говорила правду… Правду, которую Джо даже не потрудился осмыслить, прикрываясь своими проблемами с судом.
Если бы он только знал о ее чувствах… Он всегда ценил ее и относился к ней очень тепло, но ведь все могло бы быть совсем иначе... Он даже не думал, что Эмма может испытывать к нему что-то глубокое и настоящее. Он никогда не хотел причинить ей боль, но теперь чувствовал себя слишком ужасно из-за того, что заставил ее страдать.