Вик белый, как полотенце, даже кругов под глазами не видно. Шаркает ногами. Мне вспоминается, как мы говорили в больнице. Кругом капельницы, желтоватые простыни с печатями и пружины скрипят в кровати, а у него на скулах ссадины, потому что его пинали по лицу. Сколько уже лет прошло?
Я обнимаю его, и мы оказываемся на заднем сиденье Тальиной машины. Пока она везёт нас домой, я кожей чувствую, что он голоден, что он не спал всю ночь и что до смерти напуган воспоминаниями. Меня начинает немного отпускать, и я погружаюсь в нервный и тонкий сон. Перед глазами скачут образы, вспышки и озарения сменяются тьмой. Тормозим — мы дома.
Вик провожает меня до комнаты — мы не говорим ни слова — укладывает меня в постель и сам ложится рядом. Я обнимаю его — последнее, что я могу ему дать, и засыпаю. Мне снится он, мой золотой мальчик.