Наконец, замок хрустит, и мы заходим.
— Не разувайся, — прошу я мальчика. — У нас сегодня холодно.
Он удивлен, но вопросов не задает. В прихожей вытертая красная дорожка с зелеными полосами, разваливающаяся тумба без дверцы и вешалка с единственным уцелевшим крючком. И зеркало, в котором ничего не отражается. На обоях — стекающие с потолка желтые разводы. Нас встречает топот — Вик несется по лестнице.
— Наконец-то! — он по большей части восклицает. Возмущен, удивлен или восторжен. Никаких полумер. — Я думал вы никогда не вернетесь! Оставили нас тут одних... — Он видит золотого мальчика и лицо у него вытягивается. — Что? — как я и говорила: возмущение, удивление или восторг. — Еще один рот? Вы как нас кормить собираетесь?
— Ты же у нас мужчина, вот и подумай, как улучшить наше материальное состояние, — щелкает его Талья по носу и проходит в гостиную. Там Лина. Талья поднимается наверх, к себе и через несколько мгновений мы слышим музыку из ее кабинета.
— Денег нет, — тянет Лина. — Я есть хочу.
— Разве макароны кончились? — это я.
— Еще вчера, — это Вик.
— А овощи? Вроде оставалась картошка, — это снова я.
— Нееет, — тянет Лина, разваливаясь на диване. Сегодня — образ томной девицы, судя по всему. — Ничего не осталось. Вик уже все проверил. А то, что нашел, наверное, сам съел. — она укоризненно смотрит на него.
— Не было там ничего.
— А я слышала, как ты шуршал пакетом.
— Это были пустые пакеты.
— Потому что ты не выбросил мусор.
— С каких это пор выбрасывать мусор моя обязанность?
— А чья?
— Женская.
— Тогда почини крышу в моей комнате, мужчина. Надоело, банки ставить во время дождя.
Я помогаю Антону раздеться и усаживаю на диване, краем уха слушая их перепалку. Стало быть, еды нет. Отопления пока что тоже нет. Достаю из сумки кошелек — мелочь, которой едва хватит на проезд. Денег тоже нет.
— Лина, напиши Елене. Сейчас. — вклиниваюсь к ним.
Та, хохотнув, достает телефон и декламирует:
— Привет, Лена. Пишет тебе Лина. Пришли срочно деньги, а то нам нечего есть, а госпожа Экс привела нам нового мальчика.
Вик фыркает. Пожалуй, он предпочел бы, чтобы я обратилась к Егору, и я обязательно это сделаю, но чуть позже. А сейчас нужно быстрое решение, потому что у меня рядом трое голодных детей и Талья без сигарет. И неплохо бы оплатить счета, скоро ноябрь и теплая погода за окном — чистое везение. Не надо обладать сверхспособностями, чтобы понять — чуть только опустится температура за окном, здесь станет так холодно, что ночью не спасут даже пуховики. Мой телефон пиликает, сообщает, что на карту долетели деньги от Лены.
— У нас есть деньги! — возвещаю я, — Кто со мной в магазин?
— Я! — Вик натягивает берцы поверх шерстяных носков.
— Я! — Лина довольно проворно для томной девицы поднимается с дивана. — И все же я обожаю Лену. Никаких вопросов. Тотальное доверие. Прекрасное отношение.
Я поворачиваюсь к Антону. За все это время он не пошевелился ни разу, спрятался среди обстановки так, что про него можно было легко забыть. Необыкновенный навык, который приобретается только, когда ты живешь там, где никому не нужен.
— Рано мы с тобой разделись, Тон. Придется опять надевать куртку. Пойдем в магазин, купим какой-нибудь еды, а потом я покажу, где будешь ночевать.
Вообще, так дела не делаются. Мне следовало заранее все подготовить, позаботиться о том, чтобы у нас были деньги, построить хороший дом, где-нибудь в светлом краю, у теплого моря и уж потом заселять в этот дом детей.
— Ну! Ты! Идешь! — судя по всему Вик подразумевал под этим вопросительную интонацию. После долгих сборов (Лина забыла наверху свой плеер, потом Вик вспомнил, что хотел что-то взять в своей комнате), мы наконец шумной компанией двинулись в супермаркет напротив.
Глава 3
Совместные походы в магазин похожи на стихийное бедствие. Дети рассыпаются по отделам, каждый со своей корзинкой, и только Тон остается рядом со мной.
— Возьмем с собой корзинку, вот так, — я продолжаю держать его за руку. — Можешь взять то, что сам хочешь и положить сюда.
Под моим взглядом он неуверенно тянется к очищенной моркови в вакуумной упаковке. Не думаю, что он в полной мере осознает, что это такое. То там, то сям слышатся восторженные крики Вика, даже Лина приободрилась — уверена, что найду ее в отделе с бытовой химией. Покупатели и кассиры пялятся на нас без зазрения совести, пока мы бродим по широким коридорам между полками. Мы выглядим странно — на Вике типичная для его стиля майка с черепом, Лина в самой короткой своей юбке, Тон все еще держит в руках морковь, причем вид у него, будто его не кормили неделю. Да и я на вид не слишком старше их. Молодая мать. Малолетняя шлюха. Бабки неодобрительно качают головами.