— Я полагаю, надо позволить ей встретиться с ним и тогда уж посмотреть, что случится, — сказала Клер. — Тогда мы, по крайней мере, не будем с ней воевать; я хочу, чтобы мы оставались близки, так же, как было всегда. — Она взяла кусок тоста. — Как мило: — я действительно хочу есть. Спасибо, Ханна. И спасибо тебе за помощь с Эммой; хорошо иметь кого-то, с кем можно все обговорить.
Они поглядели друг на дружку и рассмеялись.
— Ну, я и вправду иногда мастерски слушаю, — сказала Ханна. Она положила свою руку на руку Клер. — Ты понадобишься Эмме, это так, и ты будешь рядом, когда это случится. Ты все делаешь верно.
Похвала Ханны тешила Клер весь день. Она чувствовала, как о ней заботятся, точно так же, как это было тогда, когда ее хвалила мать. Кажется, мне все еще нужна мама, подумала она печально. Но мать всегда хвалила ее за то, что она такая хорошая, спокойная и не шалит; она предпочитала похвалу Ханны, потому что здесь речь шла о том, что она делает что-то такое, что Ханна считает правильным.
А что приятно Эмме? — подумала она. Какую мать она хочет? Она спросила у себя это снова, когда провожала Эмму на свидание с Бриксом. Ее глаза светились, тело было напряжено нетерпением, она быстро поцеловала Клер и выбежала из дому, как только подъехала машина Брикса. Ей не нужна мать, подумала Клер, ей нужен кто-то, кто будет слушать, соглашаться и помогать ей создавать свою сказку. Этого я не могу. Значит, нас ждут неприятности.
Она простояла у окна еще долго после того, как уехали Эмма с Бриксом. В нем нет ничего ужасного, внушала она себе. У него было сложное детство и, возможно, неприятные переживания в колледже, но теперь все это позади. Он старше, он сын Квентина, он ответственный молодой человек. И Эмма уедет в колледж через два месяца. Вероятно, это даже так долго не протянется, она ему может наскучить гораздо раньше.
Она повернулась к лестнице, чтобы пойти наверх переодеться для ужина с Квентином. Ханна была на площадке, в сером костюме и белой кофточке с кружевным воротником. К лацкану была пришпилена камея, а в руках у нее была маленькая серая сумочка.
— Ты собираешься куда-то? — удивленно спросила Клер.
— А, да, разве я тебе не говорила? Мне казалось, что сказала… — Ханна затеребила застежку на сумке. — Я, должно быть, забыла… — пробормотала она.
— Ханна, — сказала Клер и подождала, пока Ханна не подняла глаза. — Я не собираюсь совать нос не в свое дело, но я просто не знала, что ты завела себе здесь друзей, я хочу сказать, мы живем здесь недавно, и большую часть времени провели на Аляске"
Ханна медленно закивала. Затем на ее лице появилась легкая, почти глуповатая улыбка:
— Это тот молодой человек, которого я встретила на корабле. Он сейчас в Стэмфорде и пригласил меня на ужин. Я собиралась тебе сказать.
— Форрест?
— Ты помнишь его. Форрест Икситер. Он очень приятный и с ним можно столь о многом поговорить, особенно о поэзии. Он очень интересный молодой человек.
— Насколько молодой? — спросила Клер. — Ты не обязательно должна отвечать, — добавила она быстро, — я просто так интересуюсь.
— Я же говорила тебе, это не роман, — сказала Ханна твердо. — Он для этого слишком молод. Нам просто нравится общество друг друга, и раз уж он по соседству, я подумала, почему бы нет? — Она замолчала. — Ему сорок восемь. Но мне кажется, что он надбавил себе лет. Думаю, ему около сорока. Снова протянулась пауза. — Я подожду его на крыльце: он немного стесняется входить внутрь. Он сказал, что ты будешь интересоваться нами.
— Я так и делаю, — сказала Клер откровенно.
— Ну, это понятно. Но ведь дружба не зависит от возраста, тебе не кажется? Я думаю, хороших друзей мы можем найти в любом возрасте. — Она обошла Клер и спустилась вниз. — Я надеюсь, ты хорошо проведешь вечер. Уверена, что вернусь раньше тебя; если тебе захочется поговорить, я буду у себя.
Клер поглядела, как она открыла парадную дверь и вышла на крыльцо, закрыв ее за собой. Что ж, почему бы и нет? — подумала она. У этого круиза очень странные результаты. И однако они изумительны.
Когда приехал Квентин, она рассказала ему о Ханне.
— Ты помнишь такого, Форреста Икситера, на судне? — спросила она.
Он покачал головой:
— Вероятно, он хочет попытаться вытянуть у нее деньги — они у нее есть?
— Нет. Если его интересует это, то он будет сильно разочарован. Хотя я надеюсь, что это не так. Ханна, иначе, будет просто убита.
— Сомневаюсь. Она, вероятно, на голову выше его, — сказал Квентин скучным голосом, и они сменили тему. Клер ничего не сказала о Бриксе и Эмме, и он тоже. Она даже не была уверена, что он знает, что они сейчас вместе. Оставь это в покое, подумала она. О чем бы не потребовалось говорить в будущем, это дело мое и Эммы.
Вечеринка Квентина проходила в уютной обеденной зале ресторана в Фэйрфильде. Все остальные уже собрались, всего семь человек, мужчины и женщины, которых Клер не знала. Но они запомнили ее с танцевальной вечеринки прошлой ночью, ведь она была с Квентином. К тому же появилась с ним впервые.
— Привет, Клер, рад видеть вас снова, — сказал мужчина, чьего имени Клер не знала. Он протянул ей руку. — Джерри Эммонс. И вы, вероятно, помните мою жену, Люси. Нам не удалось поговорить вчера: было слишком людно. Мы надеялись, что вы выберетесь к нам в Саутпорт в ближайшее время — это даст нам возможность познакомиться с вами поближе. Приезжайте на неделе, на сколько хотите: у нас все просто, никаких правил или обычаев для гостей.
— Вам должно быть известно, что это определенная честь, Клер, — сказала высокая женщина в зеленом шелковом платье с бриллиантами. — Джерри обычно очень скуй на время для визитов, определяет все до секунды. Только знаменитостям его дом открыт в любой момент. — Она протянула руку. — Вера Меленка. Я от всего сердца поздравляю вас с лотереей. Я всегда была уверена, что все эти выигрыши подстроены. Ну, понимаете, актерам без работы платят гроши, чтобы они изображали победителей лотереи перед камерами, а затем государство сохраняет все денежки. Рада узнать, что это не так.