— По крайней мере, однажды, — улыбнулась Клер.
— А, да. Конечно, вы абсолютно правы. Нельзя сказать точно, что будет в следующий раз. — Вера одобрительно кивнула. — Мы живем не так уж далеко друг от друга, может быть, как-нибудь пообедаем вместе.
— Разумеется, — сказала Клер, размышляя, не потому ли все это, что ее сочли за знаменитость. Как странно, подумала она, я себя такой не ощущаю. На самом деле, как и в круизе, она чувствовала себя все время неуютно и нервничала. Сейчас на ней было короткое шелковое черное платье с красно-черным шелковым жакетом, ожерелье и серьги из янтаря в золоте, которые она купила только вчера. Она знала, что выглядит так же хорошо, как и все остальные, а может, и лучше некоторых из них. Однако когда она увидела их всех вместе за оживленной беседой, то почувствовала себя посторонней.
— Привет, я Роз Йегер, — сказала женщина из-за ее спины. Клер обернулась. — Мы встречались однажды вечером, но вы, наверное, не помните, потому что это было как раз прямо перед тем, как Лоррэн начала тарахтеть вам в уши. Квентин говорит, что у вас дом в Уилтоне. У меня ферма в часе езды оттуда, если вам не противно водить машину, то была бы рада, когда бы вы заехали как-нибудь днем, поглядели бы на округу, выпили бы что понравится.
— Разумеется, — снова сказала Клер. Роз Йегер была весьма загорелой, ее кожа выглядела так, как будто несколько лет ее вывешивали на солнце. На ней были черные брюки, белая кружевная рубашка, черный блайзер и, сидящая на голове совершенно прямо — черная шляпка с узкими полями. Она похожа на тореадора, подумала Клер.
— Мой муж, Хейл, — сказала Роз, представляя низенького мужчину с лысиной и бесхитростными голубыми глазами. Клер бы никогда не подумала о них, как о супружеской паре.
— Роз забыла о верховой езде, — сказал Хейл. — Если вы или ваша дочь захотите покататься верхом, то она с удовольствием покажет вам своих лошадей.
— Мы никогда не катались верхом, — сказала Клер. — Мне этого хотелось, но мы никак не могли себе позволить…
— Вот-вот, вы можете научиться на ферме, — сказала поспешно Роз, как будто не могла слушать про кого-то, кто не может позволить себе чего-либо. — Молодая женщина, которая работает при конюшне — прекрасный учитель. Вы можете даже остаться на несколько дней, вы и ваша дочь. Хейл всю неделю пропадает в Нью-Йорке, в своем агентстве, а я была бы очень рада помочь вам и Эмме научиться верховой езде.
Брови Клер поднялись. Они знали о лотерее, они знали, где находится ее дом и как зовут ее дочь. Вот что бывает, когда становишься знаменитостью: они знают обо мне все, а я о них ничего. Она бросила взгляд на Квентина и обнаружила, что он смотрит на нее очень задумчиво, что могло означать либо желание, либо чувство хозяина. У нее перехватило дыхание. Назовем это желанием, решила она, снова к нему вожделея. Но затем она подумала о предложении Роз. Это будет кое-что новое для Эммы, о чем она сможет, думать помимо Брикса.
— Думаю, мы действительно поучимся, — сказала она. — Спасибо. — Она поглядела на Хейла. — А у вас агентство в Нью-Йорке?
— А разве Квентин не пропел нам похвалу? Вот как он заставляет нас смиряться. «Йегер Адвертайзинг», Клер. «Эйгер Лэбс» наш самый крупный клиент.
— Аллилуйя! — сказал высокий неуклюжий мужчина с тонкими седыми волосами и редкой бородой. — Ллойд Петроски, — сказал он Клер, сжимая ей руку. Другой рукой он привлек к себе маленькую женщину с курчавыми русыми волосами и огромными совиными очками. — Моя жена и партнер, Сельма.
— Партнер? — переспросила Клер у Сельмы.
— Ллойд всегда это так называл, — ответила Сельма, — даже теперь, когда я едва что-то делаю. Мы владельцы «Петроски Драга», и не говорите, что вы ничего, о нас не слышали.
— Конечно, слышала. Я даже тратила добрую часть, своей зарплаты в вашем дэнберском магазине, — сказала Клер. — Петроски это первая вещь, которую можно было достать в нашем старомодном универмаге. Сельма просияла:
— Это мысль. Я когда-то думала, что нам стоит выкатить несколько бочек перед следующими выборами, чтобы мужчины могли посидеть и поболтать на них о политике, как в старое доброе время,
— А еще пузатую печь, — сказала Клер улыбаясь, — и тогда вы, наверное, станете социальным центром города. А сколько у вас магазинов?
— Пятьсот, и мы открываем еще шесть на этой неделе. И послушайте, этот магазин в Дэнбери был одним из самых первых, и сейчас он немного мрачноват. Мы хотим его переделать. Может, вы дадите нам пару советов, ведь вы дизайнер.
Они тоже знают, что я была дизайнером. Клер подумала, что еще рассказали им Квентин и Лоррэн или кто-то другой?
— Конечно, — сказала она, — но я ничего не знаю о дизайне магазинов.
— Тут дело в глазе, — сказала Сельма, — в способности разглядеть разные возможности. Мы этого не можем. Ллойд самый великий в мире бизнесмен, а я потрясающая покупательница — то есть, была, когда мы начинали; теперь у нас целая группа по покупкам, хотя я все еще выхожу и присматриваюсь время от времени, ну, вы понимаете, делаю кое-какие предложения, а затем ухожу.
— Как с внуками, — пробормотала Клер. Сельма выглядела удивленной:
— Как?
— Вы иногда играете с ними, но не проводите все время.
— Ox, — остальные захихикали, а Сельма рассмеялась. — Да, правда. Я никогда об этом не думала. И точно: мне нравится работать, но я не люблю зарываться в это с головой, как я делала раньше. Ну, во всяком случае, ни у меня, ни у Ллойда нет особого глаза для дизайна, а у вас есть, так что нам может пригодиться кое-какая помощь.
— Да, — сказала Клер, — конечно.
Она с изумлением заметила, как ее дни заполняются ленчами и покупками, коктейлями и уроками верховой езды. А она волновалась, что будет делать, когда не надо будет ходить на работу. Теперь она знала. Богачки все уже спланировали.