– Ты меня не забыл, старый бродяга? – Кит ласково потрепала лошадь по холке и почесала за ушами. – Я тебя тоже помню. Мы с тобой были добрыми друзьями, не так ли? – Кит рассмеялась, когда гнедой начал обнюхивать ее карманы в поисках гостинцев. – Прости, на этот раз я не припасла для тебя морковки.
Джон, прислонившись спиной к ограде загона, закурил сигарету и сквозь дым с интересом наблюдал за Кит. По тому, с каким недоверием он поглядывал на Дружка, Кит поняла, что Джон в детстве не имел ни щенка, ни лошади и не знает, что такое дружба между человеком и животным. Джон всегда был одинок.
– Ты как будто удивлена, что нашла здесь свою лошадь? – спросил он.
– Я думала, его продали вместе с лошадьми отца. Наверное, Беннон уберег его для меня. Но он ничего мне не сказал об этом. – Так похоже на Беннона, подумала она. – Я сама объезжала Дружка.
– Неужели? Он давно у тебя?
– Целую вечность. Так, по крайней мере, мне кажется. – Она подняла морду лошади и погладила ее. – Мне было десять лет, когда мне его подарили. – И быстро посчитав в уме, добавила: – Значит, ему двадцать два года.
– Это много для лошади, не так ли?
Кит улыбнулась.
–Конечно, он не жеребенок, но несколько лет активной жизни у него все еще есть. Не так ли, Дружок? – Кит засмеялась, когда лошадь мотнула головой.
– Видишь? – радостно сказала она Джону. – Дружок со мной согласен.
– Ты так думаешь? – с сомнением поднял брови Джон.
– Да. – Она еще раз потрепала лошадь по холке. – Ну, мне надо идти, Дружок. Меня ждет Пола, нам надо разобрать вещи. – Конь беспокойно переступал с ноги на ногу, будто чувствовал, что его покидают. – Я знаю, чего тебе хочется. Мне тоже хочется оседлать тебя и проехаться в горы, но нам придется подождать.
Джон бросил насмешливый взгляд, подстраиваясь под ее танцующий шаг.
– Ты всегда так разговариваешь с животными?
– Всегда, – ответила она серьезно. – Когда я росла, на ранчо кроме меня не было детей. Моими товарищами по играм были лошади, собаки моего отца и цыплята. – Она окинула взглядом обширный двор. – Я сама заполняла этот двор различными персонажами, рожденными моим воображением, и за них играла все роли. Это было хорошей актерской школой.
– Тебе, должно быть, нелегко было разыгрывать любовные сцены?
– Очень нелегко. – Кит рассмеялась. – Иногда моими возлюбленными были простые деревяшки. И все же это была хорошая практика.
– Надеюсь, ты не относишь и меня к их числу? – пошутил Джон.
Кит весело рассмеялась.
– Разумеется, нет, Джон Ти, только не тебя. Ее взгляд на мгновение задержался на его губах. Она вспомнила его поцелуи.
Джон чувствовал на себе ее призывный взгляд, и если бы не присутствие Полы, он бы не удержался.
– Мы будем разгружать машину или нет? – недовольно спросила ждущая их Пола.
– Пожалуй, – согласилась Кит и полезла в карман за ключом от дома.
В три приема они перенесли в дом вещи и запасы провизии.
– Ну, вот и все, – сказал Джон, внося в обшитую сосновой планкой кухню последний пакет.
– Отлично, спасибо, Джон, – ответила Кит, ставя в холодильник молоко. – Сейчас Пола приготовит нам кофе...
– Кит, где нож, чтобы открыть банку с кофе? – капризно спросила Пола.
– Посмотри во втором ящике справа. Открыв ящик, Пола вынула консервный нож и сунула его вместе с банкой кофе в руки Джону.
– Это физическая работа, я могу испортить маникюр. Кит, где кофеварка?
– На плите.
– На плите? – Пола с опаской поглядела на старинную кофеварку и покачала головой.
– Я умею управляться с его величеством кофе, но не с помощью этого варварского сосуда. Завтра же куплю электрическую кофеварку И нож-открывалку. А сегодня забудем о кофе и попьем чайку.
– А с этим ты справишься? – насмешливо спросил Джон.
Рыжеволосая Пола кисло улыбнулась.
– С закрытыми глазами. А что здесь мудреного? Наполняешь чашки водой и суешь в микроволновую печь... – Она повернулась к Кит. – Надеюсь, у тебя есть микроволновая печь?
Кит с улыбкой посмотрела на, казалось, совсем пришедшую в отчаяние Полу.
– Успокойся. У меня есть микроволновая печь. Вон в том углу, рядом с холодильником. Отец как-то сделал себе рождественский подарок. Это было лет пять назад.
– Слава Богу, вздохнула Пола с присущим ей драматизмом. – Я бы без нее не прожила.
Когда нож со скрежетом открыл банку, Джон, решительно отодвинув от себя и то и другое, встал.
– Все, – сказал он. – Я оставляю вас, дамы, вдвоем, а сам уезжаю. Мне пора.
– Разве ты не остаешься? – запротестовала Кит и взглянула на часы. – Как раз время ленча. Поешь с нами.
Джон по привычке иронически вскинул брови.
– Разве ты забыла, что купила, Пола? Салат, йогурт, сухарики. Это пища не для меня.
– После отпуска я хочу по-прежнему свободно влезать во все свои платья. Если бы я осталась в твоем доме и съедала твои роскошные завтраки и обеды, клянусь, мне пришлось бы полностью обновлять гардероб. Хватит мне того, что я рыжая, но быть еще рыжей толстухой – этого я не перенесла бы.
Кит с удовольствием окинула взглядом стройную фигуру подруги – узкие бедра, обтянутые брюками цвета хаки, кремовая шелковая блузка, пояс из крокодиловой кожи, подчеркивающий тонкую талию.
– Не представляю тебя толстушкой, Пола.
– И никогда не представишь, ручаюсь, – сказала она, поднимая стаканчик.
Кит хотела было что-то возразить, но Джон перебил ее:
– Проводи меня, Кит.
– Хорошо.
Кит подошла к нему и шутливо обняла, как бы успокаивая.
– Я скоро вернусь, Пола, – бросила она через плечо, направляясь с Джоном к двери. Рука Джона тоже легла ей на плечи.
– Да-да, она скоро вернется, – подтвердил он, увлекая Кит за собой.
– Что это значит? – Кит бросила на него лукавый взгляд.
– А то, что ты... еще не отблагодарила меня как следует за то, что я привез тебя сюда.
Через гостиную они вышли в прихожую, и здесь Джон, отпустив Кит, широким жестом распахнул перед ней дверь на крыльцо и придерживал, пока смеющаяся Кит не прошла под его рукой. Затем он снова заключил ее в объятия.
– Боюсь, на изъявление благодарности потребуется некоторое время, – поцеловал он ее.
– Мне показалось, ты торопишься? – насмешливо заметила Кит, когда они спускались с крыльца.
– Не настолько, чтобы отказаться от вознаграждения. Сначала удовольствия, дела потом.
У машины Джон остановился и, не выпуская Кит, повернул к себе лицом.
– Догадываюсь, какого вознаграждения ты ждешь, – прильнув к нему, прошептала Кит. Расстегнув «молнию» его легкой ветровки, она положила ему ладони на грудь и сквозь тонкий трикотаж рубашки почувствовала тепло его тела.
– А что за дела у тебя, на скажешь?
Она подняла голову и вопросительно посмотрела на него. Вместо ответа Джон легонько поцеловал ее сначала в губы, потом в шею.
– Мы с Ноланом и Эйбом должны сегодня посмотреть все возможные места съемок, – пробормотал он, продолжая целовать ее. – Но прежде у меня свидание с Чипом. Лесситер просит показать ему все исправления в сценарии, а Чип ерепенится.
– Он, видимо, считает, что его сценарий не нуждается в поправках, – возразила Кит и, почувствовав, как сладко кружится голова, закрыла глаза.
Джон внимательно посмотрел на нее.
– В нашей профессии существует такое понятие, как компромисс, дорогая.
– Понимаю, – Кит неохотно открыла глаза и сосредоточила внимание на ямочке на подбородке Джона. Она шаловливо коснулась ее пальцем.
– Давай пообедаем вместе, Кит. Только вдвоем, без Полы и Чипа. Ты да я, и больше никого, – предложил Джон.
– Звучит заманчиво, – промурлыкала Кит, нежно проводя пальцем по его щеке вверх до виска, смахивая со лба легкие прядки волос и дивясь их мягкости, столь необычной у мужчин. – Увы, мне следует воздержаться, – с легким вздохом сожаления произнесла она. – У меня бездна дел. Кто за меня их сделает?
Ответ Кит не понравился Джону. Она заметила, что он поджал губы.